Супруги уже дрожали от охватившего их желания, Мэри Роуз положила голову мужу на грудь. Ей все в нем нравилось – даже его упрямство и самонадеянность, временами выводившие ее из себя. Интересно, знает ли сам Харрисон, как он прекрасен?

– Здесь вовсе не так легко добиться развода. Ты начитался дешевых романов, Харрисон. Нет, я не развелась с тобой. И не собираюсь, понятно?

Макдональд снова почувствовал себя счастливым.

– Мы поедем назад в Англию? С тобой я готова ехать куда угодно. Пока мы вместе, я везде буду счастлива.

Харрисон был тронут – из любви к нему жена даже готова оставить свой рай.

– Нет. Мы будем жить здесь. Я куплю участок земли где-нибудь неподалеку и построю дом.

Мэри Роуз снова заплакала, уверяя супруга, что это слезы радости. Потом она отстранилась и заявила, что не произнесет ни слова, пока не снимет с себя абсолютно все. Кто-то из них сорвал с кровати покрывало, и супруги бросились в постель.

– Это было хорошо, не правда ли? – спросил Харрисон, заглянув наконец в прекрасные глаза жены.

– Гораздо лучше, – ответила она, медленно кивнув. – Но я, кажется, уже забыла, как это было. Может, ты мне напомнишь?

– Ты меня убьешь, Мэри Роуз.

Она и в самом деле чуть не доконала его. Через час Харрисон заснул с мыслью, что умирает счастливым.

2 января 1876 года

Дорогая мама.

Сегодня мне исполняется шестнадцать лет, и мне впервые разрешили надеть твой чудесный медальон. Я так долго этого ждала. Спасибо тебе, мама, за это сокровище. Я буду беречь его всю жизнь. Мне так повезло, что ты у меня есть. Адам говорит, что с того самого дня, когда они нашли меня в переулке. Бог охраняет нас. Он прав, мама. Бог дал мне четырех братьев, которые любят и защищают нас с тобой.

Я скопила половину денег, которые нужны для поездки в Каролину. Если все будет хорошо, в следующем году я приеду и побуду с тобой. Это моя мечта, мама. Пожалуйста, не возражай. Мне так хочется тебя обнять.

Твоя дочь

Мэри Роуз.

Примерно в час ночи Харрисон проснулся, почувствовав, что Мэри Роуз выбирается из постели.

– Ты куда? – сонно прошептал он.

– Вниз. Есть хочется – умираю. Я не хотела тебя будить. Спи. Харрисон решил, что тоже голоден. Он стал надевать брюки, ушиб палец на ноге и запрыгал по комнате, бормоча проклятия.

– Тише, – смеясь, прошептала Мэри Роуз.

Однако было уже поздно – громкие стоны Харрисона разбудили весь дом. Первым на кухню к супругам вышел Кол.

– Мне что-то не спится, – объявил Кол. Он уселся напротив Харрисона и пристально посмотрел на него. – Ты сможешь все это уладить?

– Я не могу дать тебе никаких гарантий, Кол.

– Тогда помоги мне убедить Адама бежать.

– Решать ему, и только ему. Ты должен поддержать его, Кол. Он сделал бы то же самое для тебя в аналогичной ситуации.

Кол покачал головой:

– Он бы не стал стоять и смотреть, как меня казнят. Так вот. Если его осудят, я постараюсь устроить ему побег.

Слушая этот разговор, Мэри Роуз тут же потеряла аппетит.

– Я верю в Харрисона, Кол, – сказала она. – Он сделает все возможное, чтобы спасти Адама.

Харрисон накрыл рукой ее руку.

– Спасибо.

В это время на кухне появился Дуглас. Он был в брюках и фланелевой рубашке с длинными рукавами. Увидев, что рубашка застегнута не на ту пуговицу, Мэри Роуз не сдержала улыбки.

Дуглас не стал рассиживаться.

– У тебя уже есть план? – спросил он Харрисона.

– Завтра я отправлю телеграмму в Сент-Луис одному адвокату, услугами которого я уже пользовался. Он работает в крупной юридической конторе и, возможно, знает какого-нибудь юриста из Южной Каролины. Я найду его, даже если мне придется поехать туда.

– А зачем?

– Чтобы взять заверенные показания у Ливонии и мамы Роуз. Времени мало, надо действовать быстро. И все же это очень нужный и важный шаг, и он обязательно увенчается успехом. Я добьюсь этого!

– Да какой в этом толк? – не понял Дуглас.

– Они должны подтвердить то, что рассказал мне Адам. Сейчас два человека выступают против одного. Я всего лишь уравниваю силы. От души надеюсь, что Ливония нам поможет. Боюсь, ее могут запугать.

Кол с Дугласом кивнули.

– Адам на это не пойдет. Он знает, что случится с Ливонией, когда ее сыновья вернутся домой. Не думаю, что он позволит тебе добиваться от нее каких-то признаний, – сказал Дуглас.