Он улыбнулся:

— Я знаю это, Джоанна.

Как он, однако, высокомерен, совсем отбился от рук! Но его слова согрели ее сердце. Она покачала головой и с усердием и осторожностью начала смывать кровь с лица Клэр Мак-Кей. При этом она шептала слова утешения. Вряд ли Клэр могла слышать ее, но Джоанне доставляло радость снова и снова повторять ей, что теперь она в безопасности. И еще она обещала женщине, что никто и никогда больше не причинит ей вреда.

Габриэль распахнул дверь настежь и увидел, что весь коридор забит женщинами в макбейновских пледах.

Впереди всех стояла Хильда.

— Мы бы хотели предложить свою помощь в уходе за этой женщиной, — сказала она.

— Отец Мак-Кечни должен совершить над ней последние обряды, прежде чем туда допустят вас, — распорядился Габриэль.

Священник ждал, стоя позади толпы. Услышав заявление лаэрда, он тут же пробился вперед, извиняясь направо и налево. Войдя в комнату, он поспешил к постели больной и извлек из своей сумки епитрахиль — полоску пурпурной материи — и, поцеловав украшенные бахромою концы и шепча молитвы, надел ее на шею.

Габриэль плотно прикрыл дверь и спустился вниз, Колум и Кит ждали его у лестницы.

Вслед за своим лаэрдом они вошли в большой зал.

На полу перед камином Габриэль заметил плед. Его пес отсутствовал.

— Куда, черт возьми, запропастился Дамфрис?

— Бродит где-то во дворе, — предположил Колум.

— Он ушел сегодня рано утром, — прибавил Кит.

Габриэль покачал головой. Джоанна поднимет переполох, если заметит отсутствие собаки. Она беспокоится о том, как заживают ее раны.

Он вернул свои мысли к более важным вещам.

— Колум, созовите всех макбейнцев, — приказал он. — Я хочу, чтобы каждый сообщил мне, что он не трогал Клэр Мак-Кей.

— И вы полагаете…

Кит оборвал себя на полуслове, заметив, как нахмурился его лаэрд.

— Никто из моих воинов не станет лгать мне, Кит! — рявкнул Мак-Бейн.

— А если кто-нибудь признает, что провел ночь с этой женщиной? Что вы сделаете тогда?

— А это уже не ваше дело, Кит. Я хочу, чтобы вы отправились к лаэрду Мак-Кею и рассказали ему обо всем, что здесь произошло.

— Должен ли я сказать ему, что его дочь при смерти, или мне смягчить правду?

— Скажите ему, что над ней совершили отходную.

— И должен ли я сказать ему, что макбейнец…

— Передайте ему в точности то, в чем обвинял нас лаэрд Мак-Иннс, — приказал Габриэль нетерпеливо. — Проклятье! Я хотел бы уничтожить этих ублюдков при первом же удобном случае.

— Если вы так поступите, это будет означать объявление войны, милорд, — заметил Кит.

— Война уже объявлена. Или вы полагаете, что я легко забуду тот факт, что сын лаэрда пытался убить мою жену? — Последние слова Габриэль уже прокричал.

Маклоринский воин покачал головой.

— Нет, милорд. Вы не забудете, и в этом случае я встану рядом с вами.

— И правильно сделаете, — прорычал Габриэль. Колум вдруг шагнул вперед:

— Маккейцы тоже могут вступить с нами в войну, если их уверят, что какой-то макбейнец скомпрометировал Клэр Мак-Кей.

— Никто из моих людей не совершал такого бесчестья, — стоял на своем Габриэль.

Колум кивнул в знак согласия. Однако Кит не был в этом убежден:

— Но Мак-Иннс говорил, будто ваш плед был замечен его людьми, — напомнил он лаэрду.

— Значит, он солгал нам, — заявил Колум.

— Но лаэрд Мак-Иннс также говорил, будто Клэр Мак-Кей признала, что провела ночь именно с макбейнцем, — добавил Кит.

— Значит, и она лжет, — отозвался Колум. Габриэль повернулся спиной к своим солдатам:

— Я дал поручения вам обоим. Идите и выполняйте. Оба тут же покинули зал. А Мак-Бейн долго стоял у очага.

Он должен был решить поистине дьявольскую проблему. Он знал, и знал совершенно точно, что никто из его людей не был виновен в позоре Клэр Мак-Кей.

И все же там был замечен именно макбейновский плед… Три месяца тому назад…

— Дьявол! — пробормотал Габриэль. Если лаэрд Мак-Иннс сказал правду, на этот вопрос может быть только один ответ, и только один человек виновен во всей этой чертовой неприятности.

Николас.

Клэр Мак-Кей не приходила в себя до утра. Джоанна тоже всю ночь провела возле нее, пока за нею не пришел Габриэль, чтобы буквально вытащить ее из комнаты. Хильда была счастлива сменить хозяйку на этой вахте.