– Нет, – удивлённо выпрямляется в кресле Жанна. – И что же?

– Эксель. В частности, тема прошлого урока – автосумма. Тема УРОКА, Жанна Маратовна, – снова склоняю влево голову.

– И что не так с автосуммой? – абсолютно искренне удивляется директриса.

У меня мелькает догадка.

– Разрешите откровенный вопрос? – дожидаюсь её кивка и продолжаю: – А вы как много в работе или жизни используете компьютер?

– Ну, если честно, то не много, – явно стесняясь, отвечает директриса. – Среди нашего поколения это вообще не очень популярно, так уж сложилось. По работе, правда, приходится, – проговаривается она. – Там без этого…

– Автосумма – это операция, которая занимает примерно секунду, если массив цифр большой. Если же цифр мало, то поменьше, – мне уже смешно, потому что эту фишку я знаю. – Хотите, дальше расскажу за вас?

Жанна кивает.

– Есть программа, что-то типа ЛОТОС, и в ней вам из районо, гороно, Министерства и, возможно, из других школ по горизонтали приходят различные документы, – Жанна заинтересованно кивает, а я продолжаю: – Те, которые просто для ознакомления, вы практически не читаете. Есть те, которые приходят с красной точечкой – на них нужно отвечать. Вы, скорее всего, сами неохотно отвечаете; рискну предположить, зовёте кого-то из более молодых подчинённых и говорите, что ответить, – вопросительно смотрю на директрису. – Особенно если задача имеет сроки исполнения, да?

– Да, Алиму, – немного растерянно кивает директриса. – Откуда знаешь?

– Будете смеяться. У меня есть друг в Генеральной Прокуратуре. Мы периодически общаемся, в том числе через фейсбук, – вопросительно смотрю на Жанну, она кивком подтверждает, что с фейсбуком знакома. – Вот он только вчера писал, что ключевая проблема Министерства сельского хозяйства, в частности, в том, что начальники отделов, управлений, комитетов – люди в возрасте. Но даже пятидесятилетние сами в ЛОТОС-е не работают – перепоручают подчинённым. Это, в свою очередь… далее не буду продолжать. Сами можете предположить, что дальше может на полчаса зарядить в своей речи работник прокуратуры. Которому такой подход и сроки срывает, и точность ответа на запросы… м-да… Жанна Маратовна, я пока без параллелей, – смеюсь. – Но с одной стороны – эта вот рабочая тетрадка по информатике, – поднимаю телефон с фотографией в руке. – С другой стороны – информация о «компьютерной грамотности» целых министерств, и источнику можно доверять. С третьей стороны, как вы говорите, все довольны, и нареканий по программе не было.

Директриса вначале оглушительно смеётся, что никак не вяжется с её обычным образом Снежной Королевы, потом отвечает:

– И снова м-да… Я думала, это только я такая – по секрету от всех, спасибо Алиме…

– Увы, – смеюсь в ответ, но потише. – Вы ещё просто супер. Есть информация, что в гораздо более серьёзных государственных ведомствах, где даже с гостайной вопрос актуален, руководители… – молча показываю на компьютер глазами, затем перевожу взгляд на дверь, за которой сидит Алима, секретарь школы и помощник директора в одном лице. – Но мы отвлеклись. Жанна Маратовна, вот информатика – это пример, который бросается в глаза лично мне. Потому что я люблю компьютеры, знаю компьютеры, разбираюсь в них – по крайней мере, в аппаратной части, а на нашем сегодняшнем уровне ещё и программирую.

Я имею в виду уровень этой планеты в целом, но уточнять этого не буду. Пусть в контексте относится конкретно к нашему обществу.

– А что сказать о предметах, где уровня ученика может быть не достаточно для оценки текущей «рыночной», так сказать, потребности в знаниях? – вопросительно смотрю на Жанну.

Жанна на секунду задумывается, потом отвечает:

– Стесев. В личном разговоре я готова признать определённую проблему. И даже больше: с тобой согласна! НО – что нам с тобой это даёт? Ты сейчас поднимаешь вопросы не то что не моей ведомственной компетенции или даже текущего политического курса, который окончится не ранее чем со смертью текущего Лидера Государства, – она многозначительно поднимает указательный палец. – Ты сейчас замахиваешься на целый союз.

– Это какой союз? – широко раскрываю глаза, опешив от такого вывода.

– Союз между сложившимися группами в обществе, от учительницы до президента, и нашими обычаями. Которые диктуют: уважать старших, не лезть с инициативами и искренне считать критику сверху более ценной, чем критику снизу, – видя, что я завис, Жанна машет рукой в воздухе. – Ты сейчас понимаешь меня, алло?

– Более-менее. Никогда не глядел на проблему с такой позиции. А ведь и правда, есть ещё этнопсихология, и её никто не отменял… – размышляю вслух. – Хотя-я-я, Япония в 1868-м при Мэйцзи была никак не менее традиционным обществом, и в ней нарушать обычаи было никак не проще… Хотя вон как нарушили. Так что – лиха беда начало…

– Ты сейчас о чём, Стесев? – обеспокоенно встаёт с кресла Жанна.

– От физики отмажете? – спрашиваю, поглядывая на дверь, из-за которой доносится звонок.

– Ещё чего! Сейчас за три минуты расскажешь, что удумал, и пойдёшь! – директриса откидывается в кресле и скрещивает пальцы рук перед собой. – Лично провожу, скажу, что сама задержала.

– Ну, тут вопрос. Мы хотим изменений? И готовы ради них напрягаться и работать? Или нам неплохо живётся и в текущем положении, и напрягаться мы не готовы? Я сейчас о педколлективе.

– Живётся нам, конечно, неплохо, – задумчиво отвечает Жанна. – Но отсидеться не получится, потому что ученики – ужасно активные… ты понял. Запретить – не вариант, проще возглавить. Что дальше?

– Сама процедура сверки того, что будут преподавать, с тем, что нужно нам, – уже революция. Пусть в нашей школе она запустится очень выборочно, по очень отдельным предметам и в ограниченном объёме, – думаю полсекунды, потом решаю всё же ничего не скрывать. – Разумеется, предусмотрены личные плюшки для всех участников процесса.