Как ни странно, но помог мне разобраться с проблемой опять же пергамент. Он настолько скомкался, что когда я его сгибал в сотый раз, то он, понятное дело, складывался по образовавшимся от предыдущих опытов складкам.

«А что, если наметить на новом пергаменте линии сгиба, которые позволили бы мне быстро складывать и восстанавливать лист?» – задался я вопросом.

После двух вечеров я разобрался с оптимальными линиями сгиба листа, при этом конечный результат свертки был самым минимальным по размерам.

Наступило время переходить от теории к практике. На своей ауре я точно так же наметил линии сгиба, сделав их немного светлее ее обычного цвета. Когда я оглядел конечную ауру с добавленными в нее контурами предстоящего опыта, то был полностью удовлетворен результатом. Светлые полоски были едва заметны, и их назначение было понятно только мне. После недели тренировки по новому способу время на свертывание и развертывание ауры уменьшилось до десяти секунд. Посчитав такой результат вполне приемлемым, я взялся за вторую, более сложную проблему – прикрепления частей ауры к определенному месту.

Эту проблему я смог решить еще через неделю, когда во время работы на тренировочной площадке подсмотрел, как один из учеников при тренировке боя с завязанными глазами сбивал с толку нападавших, раскидывая в пространстве свои ложные ауры. Все оказалось очень просто: он брал небольшой кусочек ауры и делал его настолько тонким, что по площади тот совпадал с целой. В методе имелся и недостаток: стоило противнику сконцентрироваться получше, как обман сразу же обнаруживался. Впрочем, бойцу хватало этого времени на то, чтобы изготовить еще пару-тройку обманок, и все начиналось сначала.

Поэкспериментировав несколько вечеров, я смог повторить его действия. Правда, обнаружилась одна малоприятная деталь: в отрыве от основной ауры и при отсутствии подпитки такие тонкие копии держались от силы минут десять. Эту проблему я решил, не поспав пару ночей. Просто сделал так, чтобы кусочки, меньшие по объему, но большие по плотности (по форме и размерам напоминавшие ауры крыс), раскиданные по всему замку, соединялись между собой тоненькими жгутиками.

Вся эта конечная конструкция, запущенная мной в один из вечеров, без всякого ущерба проработала до утра. Я очень гордился проделанной работой, ведь теперь можно было встретиться с Ал’лилель.

Весь день я дрожал от возбуждения, ожидая наступления ночи. Она должна была доказать пригодность всех моих экспериментов. Вечером, походив по замку, я привел в действие свою конструкцию, стянув все подпитывающие жгутики ауры от небольших кусочков подпитки на себя. Я подумал, что проще будет закрыться и быстро поставить копию, чем сначала ставить ее, а затем ходить и цеплять к каждой обманке тонкие жгуты от своей ауры.

Ровно в три часа я поднялся, прицепил копию ауры к кровати и, одевшись, проскользнул во двор, а затем за ворота, мимо сторожевых големов. Эти существа из глины, оживленной магией, были личным изобретением Повелителя. По ночам из замка они всех выпускали, но впускали обратно только с рассветом. С их появлением количество ночных караулов на стенах замка значительно сократилось, при этом его обороноспособность не пострадала.

Подняв камень, под который мы договорились класть послания, я увидел записку. Схватил ее и начал читать.

«Дорогой! Я очень за тебя волнуюсь, тебя нет уже четвертый месяц. Я буду приходить раз в неделю и проверять, оставил ли ты что-нибудь».

«Она назвала меня дорогим и к тому же волнуется за меня!» – с радостью подумал я.

Все мои тревоги о том, что она забыла меня, улетучились. Осталась только нежность к этой девушке, не забывшей своего обещания и ожидавшей меня все это время. Положив под камень короткую ветку, я на рассвете возвратился в замок, проведя ночь на берегу реки за постоянным перечитыванием записки.

Когда я прокрался в свою комнату, не потревожив никого из спящих, то сразу же погасил копию ауры, предварительно посмотрев, сколько подпитки она впитала в себя за ночь. Оказалось, что почти все кусочки подпитывающих аур были истрачены.

«В следующий раз придется устанавливать побольше», – подумал я, отправляясь на кухню.

Позавтракав, я занялся своими повседневными делами по уборке тренировочной площадки. Через час на поле пришли ученики и, пробежав несколько раз по полосе препятствий, приступили к тренировкам. Продолжая автоматически исполнять свои обязанности, я по-прежнему внимательно следил за всем, что показывал мастер и делали его ученики, стараясь запомнить самые мелкие детали – ведь, как я убедился, тренировки помогали мне и в работе с аурой.

Да и затаенное желание стать когда-нибудь таким же, как мастер или мой отец, тоже делало свое дело. Пусть до времени моего посвящения и оставалось долгих десять лет, но стать лучшим учеником среди своих одногодков я ведь и сейчас могу!

Весь день я думал над тем, что теперь придется каждую ночь ходить к условленному месту, ведь я не знал, когда Ал’лилель оставила свою записку. Поэтому следовало, не откладывая, рассчитать оптимальное время работы копии, чтобы она гасла немного позже рассвета, когда я буду уже находиться в замке.