– Но ведь я не видел на улицах ни одного нисура! Может, тут их нет вообще?

– Есть, поверь мне. Альбезза – лживый и страшный город.

Элнар пожал плечами:

– А мне он показался вовсе неплохим.

Аии-Гури покачала головой:

– Здесь кругом ложь! Не доверяй тому, что видишь, не верь тому, с кем говоришь, даже своим мыслям – не верь! Если нисуры почуяли тебя там, у озера, они не остановятся, и мы можем лишь попытаься их опередить. Все в этом городе подвергаются колдовству, здесь каждый – доносчик. И каждый делает то, что велят, то, что он и должен делать. Трубочист должен чистить трубы – не дай боги, если он при этом начнет увлекаться рыбалкой. Трактирщик обязан быть добродушным и веселым, слуга – пройдошистым и шустрым, таможенник – немного жуликоватым, а воин – храбрым и преданным. Так считают нисуры, и каждый, каждый, кто встретился нам сегодня на пути – таможенник, моряки, бегущий в школу мальчишка – каждый из них обязательно подвергнется строгой проверке. Спроси, зачем на углу улиц базилики из черного камня? Видел?

– Да, как-то и не приметил.

– Да, они неприметны. Нисуры не любят выставлять свою власть на показ. Но они есть, поверь мне! И каждый житель города, взрослый – раз в три дня, а дети еще чаще – посещает базилику для общения с нисуром. И все их мысли становятся известны магам. И те их тщательно сортируют, выделяя крамолу. Потому, самое страшное преступление в Альбеззе – не пойти в базилику, не донести. Тех, кто осмеливается на это, ждет жуткая смерть, и все жители города об этом знают.

– Но, они вовсе не выглядят угнетенными!

– Потому что надеются, что пронесет. Просто выполняй правила – регулярно ходи в базилику, доноси квартальному обо всем подозрительном, и тебя не тронут… Несчастные, если б это и в само деле было так!

– А что, бывает и по-другому?

– А как ты думал? – Ами-Гури пригладила рукой растрепавшиеся волосы. – Каждый из горожан – каждый, подумай только! – умирая, отдаст свои жизненные силы нисуру. А для этого смерть должна быть мучительной и кровавой.

– Так что же никто не восстанет? Ведь все равно погибать.

– Не считай нисуров глупцами. Они здорово наловчились отводить глаза, пока жили у себя в далеких горах.

– Значит, они здесь недавно?

– Недавно. Но с каждым днем, с каждой смертью, их власть становится все сильнее. Накопив достаточно сил, я думаю, они перестанут стесняться, и тогда кровавый дождь прольется над всем нашим несчастным миром. А пока – пейте, свободные жители Альбезы, пейте и веселитесь! Знаешь, здесь даже устраивают праздники, очень красивые и веселые. Только после них всегда бывает много загадочных смертей… Смотрю, ты не очень-то веришь мне? Что ж, время покажет.

– А кто такие «сборщики крови»? – вдруг вспомнил Эл.

Девушка непроизвольно вздрогнула:

– Нанятые нисурами негодяи. Насильники и убийцы, коим нет места в человеческом мире. Обычно по-осени они появляются в деревнях, выбирают жертвы и начинают убивать, мучительно и долго. А потом сливают из мертвецов кровь. Она зачем-то нужна нисурам. Зачем – должен ответить ты?

– Я?!

– Ты. Ведь именно о тебе говорилось в старинных легендах… Молчи, и не спрашивай ничего больше.

Элнар сел на кровати, обхватив плечи руками. Он вдруг почувствовал себя неуютно и одиноко. Даже присутствие Ами-Гури, которая, что греха таить, ему очень нравилась, не спасало от внезапно навалившейся горечи.

– Не грусти, Эл, – девушка положила руку Элнару на плечо. – Я верю, ты все сумеешь. Теперь же мне нужно встретиться с торговцами.

Юноша оглянулся:

– Хочешь спуститься вниз, в таверну?

– Нет. Об этом почти сразу же узнают нисуры.

– Кабатчик донесет? – понимающе хмыкнул Элнар. – Или слуга?

– Скорее всего, и тот, и другой, – Ами-Гури кивнула. – Это неправильно и подозрительно, когда простая деревенская девушка – или парень – начинают ни с того, ни с сего интересоваться стоимостью каморки на купеческой барке. Сразу же возникает законный вопрос – зачем им это надо? Торговать должны купцы, а не крестьяне. Очень подозрительно, и обязательно будет доложено нисуру.

– Так, как же ты…

– Трактирщик знает меня, как девушку из ближней деревни. Девушку, достаточно взрослую, чтобы уединиться с парнем подальше от деревенских глаз. Да, да, не смотри на меня так, именно это и подумал про нас хозяин таверны! В этом ничего такого неправильного нет, так здесь ведут себя многие. Э-эй! Только не подумай, что я из таких!

– Да что ты, Ами, я и в мыслях того не имел!

– Знаешь, Эл, я почему-то тебе верю, – девушка неожиданно прижалась к Элнару, словно желая обрести в нем защиту. – То, что мы с тобой предавались здесь блуду, будет, конечно, доложено. Однако, не сразу, а в очередной день посещения базилик. Думаю, история про то, как деревенская девка валялась в постели с парнем, не привлечет особенного внимания. Так, обычное дело. Правда, вот еще что… Этот слуга. Он наверняка из тех, кто любит подсматривать в замочную скважину. Да, вот она…

Спрыгнув с ложа, Ами-Гури быстро подбежала к двери, распахнула, и, выбежав в коридор, приникла с той стороны к скважине.

– Видна только половина кровати, – закрыв дверь, произнесла она и внимательно посмотрела на Элнара. – Давай, раздевайся!

– Что?!

– Раздевайся, – спокойно повторила Ами-Гури. – Мне обязательно нужно выйти отсюда незамеченной. А слуга обязательно заглянет в скважину. И ключ не вставишь – дверь закрывается на замок снаружи, изнутри только крючок.

– И что же?