— Ну, мне не принципиально, — равнодушно пожала плечами я, — вполне можно и электроплиту, но тоже чтобы была с духовкой. Это обязательно. Люблю знаете ли выпечку готовить.

— По тебе заметно, — проскрежетал Лев Юрьевич, нервно барабаня пальцами по столешнице.

— А вот это уже хамство, Лев Юрьевич. Лично я вам никогда ничего плохого не сделала, хотя вот Ольга зачем-то разнесла мне всю квартиру. Как теперь там жить — не знаю, — я аккуратно разложила фотографии перед ним.

— Но я тебе тоже ничего не сделал плохого, — подтянул поближе фото Лев Юрьевич и принялся рассматривать.

— Это да, — согласилась я., — но Ольга сама мне сказала, что вы все уладите.

— Вот прям так и сказала? — удивился Лев Юрьевич.

— Примерно так, — чуть покривила душой я.

— Давай дальше, — Лев Юрьевич углубился в чтение, — стенка югославская…

— Опять же я не настаиваю, если представите материал и краснодеревщика, я набросаю эскизы, несложные — полки там, встроенный шкаф-купе…

— Какое купе? — насторожился Лев Юрьевич.

— Ну, это форма шкафа такая, — пояснила я.

— Ладно, будет краснодеревщик, — проворчал он и принялся читать дальше.

— Тогда стол письменный, кухонный и табуретки на кухню тоже он сделает, — перебила я, — или все-таки югославский гарнитур вам достать проще?

— Найду я тебе краснодеревщика, — буркнул Лев Юрьевич и черканул что-то в блокноте.

— А паркет тоже он сделает? — уточнила я.

— Какой еще паркет?! — аж подпрыгнул Лев Юрьевич.

— Обычный паркет. Лучше из дуба, — ответила я. — Ольга же топором порубила весь паркет. Вот, гляньте на фото.

— Вот, твою мать, дура! — вспылил Лев Юрьевич. — Ладно, паркет тоже он выложит.

— А окна?

— С окнами сама решай. Нет у меня окон! — Лев Юрьевич с досадой хлопнул по столу кулаком, и малахитовая статуэтка, изображающая юных пионеров, опрокинулась. Оттуда вылетели и разлетелись по столу скрепки и маленькие остро подточенные карандашики.

— А обои? — не сдавалась я.

— Я дам талоны, в спецмагазине возьмешь, — проворчал Лев Юрьевич.

— Но у меня денег нет, — расстроилась я.

— Я сказал возьмешь, а не купишь, — отмахнулся Лев Юрьевич.

В общем, когда примерно через сорок минут я выходила из кабинета Большого Человека, минуя возмущенную очередь у двери, в моей сумочке было все необходимое для ремонта: телефоны, явки, пароли… точнее чеки. И что особенно приятно — увесистая пачка червонцев уютно примостилась в центральном карманчике.

Вот теперь можно жить!

В общем, собою я была вполне довольна.

Конечно же, мои требования возмещения ущерба импортными материалами — это верх наглости, но еще с той, прошлой жизни твердо знаю: если обнаглеть и просить много — дадут мало, если же поскромничать — вообще не дадут ничего.

С таким мыслями я спустилась в полуподвальное помещение машбюро — в лицо пахнуло запахом свежеразрезанной бумаги с нотками типографской краски на фоне аромата крепкого свежесваренного кофе. Принюхавшись, я пошла прямо на запах.

В машбюро было практически пусто, так что нужные бланки получилось забрать без волокиты: две дружелюбные женщины быстренько все оформили и упаковали, пока третья, явно с восточными корнями, варила им кофе в закопченной джезве. Вдыхая пьянящий аромат, я рассматривала, как ловко эта женщина поворачивает и погружает бронзовое днище в раскаленный крупный песок в небольшом тазике, установленном на самой обычной электрической плитке.

Плитка!

Она есть у меня. Точнее у Петрова. Когда я скоропостижно покинула коммуналку — сказала Петрову забрать. Надеюсь, Горшков не зажал, хотя он может.

Плитка мне нужна, и срочно. Во-первых, в после погрома "демонической женщины" в квартире хоть шаром покати, а кушать готовить как-то будет надо (когда еще Лев Юрьевич снизойдет снабдить меня газовой плитой. Ох, не верю я, что вот он прям все бросит и срочно побежит мне искать). Поэтому нужно какое-то время продержаться на том, что есть.

Во-вторых, — мыло. Как показала жизнь, покупать его задорого никто не хочет, зато как подарочек оно заходит неизбалованным советским женщинам разного возраста за милую душу. Старые запасы подходят к концу, а ведь еще с милейшей Алевтиной Никитичной я не рассчиталась, да и к Вероничке Рудольфовне можно бы заглянуть, обновить гардероб по возможности. И еще что-нибудь может подвернуться внезапно, а у меня стратегического запаса почти уже нет.

Кстати, о стратегическом запасе. Из прошлой жизни я помнила, что где-то совсем скоро начнется "сухой закон", вино-водочные изделия будут по талонам и станут основной народной валютой. Поэтому, нужно будет капитально запастись, потом очень пригодится.