— Понимаете, давным-давно, даже по нашим меркам, был заключён Договор. Империя будет процветать, пока правит род принцессы.

— При чём здесь дети?

— Терпение, я сейчас расскажу. — Вздохнул Кер, стискивая посох. — У всего есть цена. Мы заплатили приростом нашей расы. Детей просто не может быть больше определённого числа. Лишние… лишние просто не рождаются.

По спине прокатился ледяной вал, Орландо вздрогнул и сказал, с явным сомнением:

— Это не кажется хорошей сделкой.

— Другой нам не дали, а отказ был равносилен смерти.

— У вас жестокие боги.

— Какие есть. Теперь вы видите, почему мы так трясёмся над наследницей?

Орландо поднялся и сказал, указывая за спину.

— Да. Пойду, займусь делами лорда-защитника.

Верховный жрец закрыл книгу, сложил руки в замок и подпёр подбородок, задумчиво глядя на дверь кабинета. Всё складывается удачно и катастрофично одновременно! В груди прорастает чувство вины за малодушие. Надо было убить девчонку в колыбели! Но рука не поднялась отнять жизнь ребёнка… Но кто мог подумать, что она выживет на проклятом острове, где её оставили в подношение богине Тьмы.

Превратности судьбы. Насмешка богов!

Однако она ест мясо, а это уже зацепка для активных действий! Маленькую дрянь нужно скомпрометировать, выдать поедание плоти за проклятье, и казнить!

Смена правящей династии, хоть и с толикой крови исконных правителей, вызовет волнения. Восстания, а возможно и малое божественное бедствие. Погибнут многие… и это хорошо! Застой в благоденствии хуже упадка, он порождает слабых духом и развращает сильных.

Тем более только так удалось заручиться поддержкой Морлэна. Древнейший бессмертный заскучал и почти спит на ходу, пока не почует запах крови. А во время кризиса прольются океаны!

За окном дует ветер, раскачивается пожелтевшая крона. За ней открывается вид на город у подножия холма. На шпилях здания реют чёрные флаги, символ траура. Где-то там, в районе дворца, скапливаются посольства соседних государств и наместников провинций. Столица застыла в тягостном ожидании, как заключённый перед ударом палача.

Жрец зажмурился и потёр глаза, вздохнул, потянулся к стакану с горькой настойкой.

Народ не знает, что ждёт впереди, но чувствует беду. Воздух пропитан страхом и нарастающим отчаянием. Этим нужно воспользоваться. Довести до предела, а потом дать лучик надежды, нового правителя!

Губы разошлись в кривой улыбке, обнажив ровные маленькие зубы.

Вечер пятого дня в поместье отметился проливным дождём и песнями слуг, долетающим в главный зал. Аэнлан пояснил, что так отмечают начало сезона дождей, очень важного времени в году. Ведь от обилия осадков зависит плодородие полей. Через окно видно серую пелену, затягивающую двор, струи воды колотят по крыше, гремят в желобах. По крепостной стене вышагивают вактийцы в огромных соломенных шляпах.

Орландо перевёл взгляд на камин и дочь, сидящую рядом. Луиджина листает книгу, огромную с красочными иллюстрациями и витиеватым шрифтом. На столе рядом стоит поднос с блюдцами рассыпчатых сладостей: от лёгкого печенья, до сахарного мармелада. Последний напоминает Орландо о времени, проведённом в халифате, сводном брате, ученике и Луиджине-старшей…

— Вам нехорошо?

Голос Кера вырвал из воспоминаний, Орландо покачал головой и ответил:

— Нет, всё в порядке.

Маг, сидящий напротив, неуверенно улыбнулся.

— Просто у вас такое лицо стало… даже не знаю, как описать, будто надкусили лимон.

— Всё в порядке. — Повторил Орландо. — Просто воспоминания.

— О! Хотите поделиться? Вечер довольно уютный…

— Нет.

— Понимаю, но можно один вопрос? Откуда у вас эти чёрные линии на пальцах?

Орландо поднял левую кисть, взглянул на чёрные полосы, оставшиеся после вампирских колец. Перевёл взгляд на эльфа и ответил:

— От колец.

— Эм… а как так получилось?

— Они сломались.

Эльф вздохнул, запустил ладонь в сумку и достал кристальную сферу, будто заполненную изнутри чёрным туманом. Поставил посередь стола и сказал довольно улыбаясь:

— Кстати, я почему пришёл. Наконец-то прибыли мои вещи, а вместе с ними вот эта вещица. Определитель магии! Позволяет оценить магический потенциал или склонность к Искусству!

Луиджина вскинула мордашку, отложила книгу, едва не зашвырнув в камин. Подбежала к шару и принялась разглядывать, уперевшись в стол руками.

— А как им пользоваться, дядя Кер?