Ладно, будет день – будет пища. Тем более, что планы есть, завтра открытие нефтепровода. Я позавчера еще подсуетился, отбил телеграмму Лауницу, тот меня местному полицмейстеру отрекомендовал и вот я в числе приглашенных. А пока – разобраться с местной инициативной группой на тему подростковой колонии.

День канул как в яму, мы осмотрели несколько площадок, но ничего толкового так и не нашли. Вообще, было такое ощущения, что колонию тифлисцы зателяли исключительно, чтоб «не хуже, чем у всех» было, на кондачка и без проработки. На что я им и попенял, и раздал ценных указаний.

Мероприятие проходило несколько в стороне от города (ну какой нормальный человек потянет трубу с нефтью через жилые кварталы?), пришлось выезжать прямо с утра, оставив несметные богатства на попечение Дрюни и Распопова.

Мне досталось место с краешку трибуны для гостей. Но поскольку я был в своем фирменном облачении – черные очки, синий шелковый сюртук, резной кипарисовый крест – то после шепотков среди собравшихся на «правительственной» трибуне, украшенной бело-сине-красными розетками и полотнищами, возникло некое оживление. Вскоре ко мне подошел адъютант и от имени губернатора пригласил перебраться в высшие сферы.

А в сферах было интересно – сам губер, штатский генерал барон фон Траубенсберг, губернский предводитель дворянства князь Багратион-Давыдов, тот самый нефтяной магнат Александр Манташев. Он оказался вполне бодрым армянским дедушкой и с удовольствием рассказывал мне о своем родном городе – Тифлисе. А я ему, пока шли необязательные выступления, успел ввернуть нечто полезное.

– Вот, слыхал я, в Москве есть инженер Шухов…

– Как же, – закивал Александр Иванович, – известный в Баку человек, много построил, знаю лично.

– Так вы, наверное, и про его колонну для выгонки керосина знаете?

– Конечно, но это же пробная установка, пользы от нее ноль…

– Так я вам скажу, я в Питере знаюсь с Дмитрием Ивановичем Менделеевым…

Манташев поднял брови и изобразил крайнюю заинтересованность.

– … так он считает, что эта колонна – будущее нефтепереработки.

– Хм… Но куда деть столько бензина?

– Автомобили, Александр Иванович, автомобили. И аэропланы, верьте моему слову.

Манташев посмотрел на меня в раздумьях.

– Ежели сомневаетесь, давайте соорудим кумпанство. Я денег дам, а за вами постройка колонны.

– Даже так? Вы входите в предприятие?

– На то имею разрешение от самого Его Величества – приврал я. Но это подействовало. На востоке чинопочитание – в крови.

– Раз так, то я готов. Свяжусь с Шуховым. Бумаги пришлю вам в столицу.

– Стройте сразу две колонны – по разным проектам. Посмотрим, какая удачнее.

Озадачив магната, я прослушал молебен, с удовлетворением отметив, что крещусь в нужных местах почти автоматически. Важно покивал речам представителя дома Ротшильдов, на чьи деньги и построен нефтепровод. Похлопал губернатору, перерезавшему ленточку. И отправился на торжественный обед – ну в самом деле, как в Грузии без застолья?

Посидели, закусили и выпили мы настолько хорошо, что на обратном пути губернатор пригласил меня в свою коляску и поехал я обратно в Тифлис со всем шиком, даже в сопровождении четырех казаков конвоя.

Дорожный разговор неизбежно коснулся недавних событий на Эриванской площади и барон, хоть и наступал на горло своей песне, но в конце концов не удержался:

– А ведь мы этих смутьянов изловили!

– Поздравляю, Павел Александрович! И как же такое удалось?

Пришла пора надолго попрощаться с Камо и Сталиным?

– Представьте себе, эти мерзавцы имели доступ в Физическую обсерваторию и ничего лучшего не придумали, как хранить там матрац с бомбами!

– Э-э-э… бомбы? В матраце? Зачем?

– А зачем они вообще бунтуют, дражайший Григорий Ефимович? Ну я еще понимаю, мастеровые, у них жизнь не сахар. Но ведь эти все социалисты – через одного из приличных семей! – и барон тихо добавил, наклонившись к моему уху: – Даже князья есть!

Я сокрушенно покачал головой – экое падение нравов!

– А как обнаружили-то?

– Пока не было ночных наблюдений, все экспроприаторам сходило с рук, а давеча, после проведения обсерваций решил сотрудник под утро подремать. А в матрасе бомбы, ха-ха-ха!

Я отзеркаливал губернатора и радовался вместе с ним. А он продолжал – прибывшие полиция и жандармы немедленно опросили всех, до кого смогли дотянутся и установили, кто принес матрас. Ну а дальше дело техники – облавы, обыски, допросы… И разумеется, по личному указанию губернатора.

– Главарей взяли, но вот денег пока не нашли, – посетовал Траубенсберг.