— Да, — кивнул он. — Наверно, каждому нужна какая-то семья.

— А эти самые щи...

— СИСУП.

— Да бог с ним... большая семья. И, как в любой семье, там случаются ссоры.

— Смертельные? — уточнил Джек. — Со свернутыми шеями, выколотыми глазами, отрезанными губами?

— Ох, — передернулся Эйб. — Когда полиция находит мертвое тело, кто первый подозреваемый? Член семьи. А ты попал в настоящую чокнутую семейку.

— Может быть. Признаюсь, я засомневался после всего случившегося.

— Серьезно? Начинаю думать, что ты слишком долго среди них околачиваешься.

— Что-то происходит, гораздо более серьезное, чем заседание помешанной на заговорах кучки, обсуждающей свои теории. Я чую, Эйб. За сценой кто-то действует. Не знаю, то ли какая-нибудь мифическая секретная организация, то ли правительственное агентство...

— Если правительственное агентство, немедленно, даже еще быстрей, убирайся оттуда. Не связывайся с правительством. Пусть пропавшую леди ищет кто-то другой.

— Нельзя, — вздохнул Джек, сам желая убраться, но помня слова Мелани Элер.

— Почему, черт возьми?

— Разве я тебе не рассказывал? Потому что найти ее могу только я. Один я пойму.

Джек закрыл за собой дверь собственной квартиры и застыл на месте. Оглядел переднюю комнату, вытаскивая «земмерлинг» из кобуры на лодыжке.

Что-то не то.

Он прислушался. Ни звука, кроме гула вентилятора в системном блоке компьютера, тиканья разнообразных настенных часов — «Шму», «Кот Феликс», «Спящий гном». Никакого незнакомого запаха.

В квартире не чувствуется чужого присутствия, только все-таки что-то не так. Держа пистолет у бедра, он быстро осмотрелся кругом, зная каждое место, где можно спрятаться, — везде пусто. Окна заперты на двойные шпингалеты, никаких следов взлома. В такие минуты жалеешь, что не поставил решеток, но, с другой стороны, вполне может возникнуть момент, когда в окно захочется вылезти.

Джек заключил с соседями взаимное соглашение о наблюдении и охране, очень осторожно впуская звонивших в подъезд. На квартирной двери стоит мощный, надежный засов. Взламывать никто не станет, хотя по опыту известно, что абсолютно надежных замков не бывает. Ни одна система не идеальна.

Он давно уже обдумал вопрос и отказался от сигнализации — сигнал поступает в полицию, а ему меньше всего на свете хочется, чтоб пара сыщиков — городских или частных — рыскала по квартире в поисках взломщика.

Вспомнил детектор Кенуэя — вот что раз и навсегда решило в проблему.

Медленно совершив круговой обход, вернулся обратно. Он в квартире один. И по всей видимости, кроме него одного, в ней никого не было после того, как вчера он ушел и запер дверь.

Однако не стал убирать «земмерлинг». Весь напружинился, нервы на взводе.

Почему?

Невозможно понять, но что-то не в порядке в квартире и в обстановке, что-то чуть-чуть не на месте.

Проверил компьютер, картотеку, разворошил бумаги на письменном столе, заглянул в тайник с оружием за секретером. Вроде бы ничего не пропало, кажется, все на своих местах. Осмотрел полки с аккуратно расставленными экспонатами — никто ничего не трогал...

Стой. Возле овального донышка кружки-шейкера в виде сиротки Энни... солнечный свет из окна отражается в чистой полоске в виде полумесяца. Лакированная поверхность полки, не заставленная многочисленными сувенирами, покрыта слоем пыли. Джек никогда не тратил особенных сил на уборку, предпочитая дождаться, пока ситуация не достигнет критического масштаба, и теперь этому радовался. Ибо чистое серебристое полированное пятно означает, что кружку сдвигали.

Если бы он сам обыскивал комнату, обязательно полюбопытствовал бы, не спрятано ли чего-нибудь в старой красной кружке с круглой крышкой. А поскольку она стоит на уровне глаз, остается единственный способ: взять, открыть крышку, заглянуть и поставить обратно.

Кружка сдвинута — нет вопросов. Только кто это сделал?

Я?

Может быть, переставлял или заглядывал внутрь после приобретения «папаши Уорбекса»? В конце концов, они крепко связаны с Энни. Невозможно припомнить.

Проклятье. Если б заранее знать, что это будет иметь такое значение, был бы повнимательнее.

Или просто фантазия разыгралась? Начинает сказываться долгое пребывание среди сисуперов?

Неужели они так живут? Неужели Залески и Кенуэй без конца подозрительно ищут любого незаметного несоответствия, постоянно оглядываются через плечо и заглядывают под кровать?

Был тут кто-нибудь или нет, черт возьми?

Удивительно, как он задергался при малейшем намеке на то, что печать со святилища может быть сорвана. Буквально ошалел от злости. Надо вернуться в отель, а уходить не хочется. Хочется сесть в уютное кресло, положить автомат на колени и ждать. Кто в ни пришел — люди в черном, синем, зеленом, серо-буро-малиновом, наплевать, — сразу получат полное брюхо патронов «магнум-00» по пятнадцать в обойме, одна за другой.