Кто-то стоял потным, по вздутым венам было понятно, что занимались в тренажерных залах, кто-то стоял с книжкой в руках, развивая до построения свой мозг, кто-то вообще был просто сонливым, так как занятия с каждым днем становятся все сложнее и сложнее… Но при этом интереснее. И лишь по одному Стрелку было понятно, что тот наигрывает удивление.

Поймав своим взглядом взгляд бывшего напарника, после случая с подставой нас разделили и мы единственные были одиночками, я взглянул на него с укоризной, а Стрелок сразу отвел взгляд в сторону. Мелкая и тонкая психология, но тут примерно становится понятно, что все же он организатор всего происходящего.

— Астус Войд! — несколько жестко и с легкой злобой выкрикнул мой позывной наш старший, а потом позывной моей недавней гостьи. — Астус Мгла! Ко мне!

Сделав глубокий вдох, я медленно вышел из строя, поймав в очередной раз на себе несколько самодовольных и победных взглядов. Ну-ну, дорогие мои, посмотрим, кто тут окажется на коне, а кто под конем.

— Прежде чем вы нас начнете в чем-то обвинять, — сразу начал говорить я, отвечая не в рамках Устава на не заданный вопрос, так как это было выгодно только мне, ну и Мгле, — сразу хочу сказать, что никакой интимной связи у нас не было. Это раз. Второе, я не буду называть ни чьих позывных, но скажу вам так, что этот человек, стараясь показать свое мнимое превосходство над аристократией, возможно у него просто какая-то скрытая обида на высшее сословие, попытался очернить мое имя. Законами нашей республики у меня в данный момент развязаны руки, и я могу спокойно прикончить этого человека. Руководство Академии ничего мне сделать не сможет, так как весомые доказательства на моей стороне. Ну а так как я человек очень терпимый, то я этого еще не сделал.

— Скажи, какая именно статья тебя сейчас защищает и с помощью которой ты можешь требовать крови этого человека, — нахмурился наш старший, уперев руки в боки, буквально дырявя меня своим взглядом.

— Статья тысяча двадцать третья, свода привилегий, прав и обязанностей Аристократов и всех причастных и имеющих право носить данный титул, — даже неожиданно для меня ответила Мгла, начав без каких-либо эмоций на лице точно описывать нужную статью. — Пункт второй, абзац четвертый. В случае если клевета или иной вред имиджу Аристократа принесет очернение его имени в обществе, если это может привести к последствиям, угрожающих жизни Аристократа, а также когда факт клеветы или иного вреда имиджу будет раскрыт, то Аристократ будет вправе требовать компенсации за вред своему имени или здоровью. В случае, если виновник не сможет компенсировать оказанный вред, Аристократ в праве распоряжаться жизнью виновника в полной мере.

— Так, — кивнул старший, едва заметно улыбнувшись, — а за проступок, про который мне рассказали, вас бы отправили на фронт, где бы вы точно сдохли… А это подходит под вред здоровью. Интересно, однако девки пляшут. А чем вы можете доказать, что у вас не было интимной близости между друг другом?

— Этим, — вытащил я из-под футболки свой кулон, показывая его старшему. — Они являются не только накопителями энергии, а также они регистрируют и хранят в своей базе данных весь эмоциональный слепок за последние семьдесят два часа. Иначе говоря…

— Если бы мы этим занимались, то на коннекторе-конденсаторе что-то сохранилось, — кивнула девушка. — А также, судя по тому, как многие огибают комнату Астуса Войда, могу с достоверностью сказать, что если просмотреть все записи установленных в коридоре камер, то можно увидеть, что кроме меня к нему более никто не заходил.

— Разберемся, — сказал нам жестко старший, а после отдал одну команду всем стоявшим. — Разойдись!

Я лишь пожал плечами и развернулся в сторону своей комнаты, снова поймав своим взглядом Стрелка. Тот стоял красный как очень спелый помидор, злость его буквально раздирала изнутри, вот только я все равно не понимал, зачем он это все делает, если мы друг другу жизнь спасали. Я не понимаю, зачем он втирался ко мне в доверие. Странный он. А я странный для них, наверное. Ну да ладно, правда в любом случае на моей стороне.

Остаток вечера я занимался растяжкой, так как с досадой обнаружил, что уровень развития мышц может быстро понизиться, если их не поддерживать в текущей форме. Валерия мне объяснила это, подметив, что из-за активного обмена веществ в мягких тканях человека сами мягкие ткани быстро деградируют и развиваются.

На вечернем построении было все спокойно, на меня вообще никто не обращал внимания, но я был уверен в том, что это был не последний «удар» со стороны недовольных аристократией. Я даже больше чем уверен, что они за этот период обучения еще что-нибудь предпримут, чтобы принизить меня.

Сейчас у нас опять началась череда практических занятий, в основном тактических и физических. Только в этих занятиях был один нюанс, они были зачетными, по ним ставилась оценка, благодаря которой решался бы вопрос о нашей пригодности для дальнейшего обучения. Если кто-то будет не пригоден, то его оставят на еще один год обучения, сформировав из подобных отдельный поток обучаемых. Ну и еще могли отправить на фронт, списать как расходный материал. Ну это только первогодок просто так на фронт могут отправить, а вот обучаемого со второго года можно отправить в места и более интересные, на космический корабль, например, в качестве десанта.

Сегодня у нас принимали чисто физическую подготовку, только ее и ничего более. Мы даже были удивлены тем, что нам для усложнения жизни не давали ничего в довесок, например, тот же автомат, мы просто все делали в своей форме.

Сначала была проверка наших силовых качеств, это банальные подтягивания, отжимания как в упоре лежа, так и на брусьях, а еще жим восьмидесяти килограмм лежа. Даже девушки выполняли все эти упражнения, так как для Академии нет половой принадлежности, есть боец, будущий сверхчеловек, который должен быть специалистом во всем и везде, особенно он должен быть отлично развит.