— Становись! — прервал мой поток мыслей инструктор по тактике, который до сих пор не назвал своего позывного.

Несколько вяло, все еще продолжая общаться, наш взвод построился по тройкам, впереди ее лидер, позади него в колонну его подчиненные. За месяц смогли сформироваться пять троек, пятнадцать человек уже уверенно воевали плечом к плечу, остальные так и не смогли ни с кем нормально сработаться.

— Вы хоть и не первые, кто справился с этим заданием, но все же я приятно удивлен, — начал рассказывать инструктор, снова скрестив руки за спиной, мерно шагая перед нашим строем в разные стороны. — Последний раз это задание с первого раза проходили два года назад, потерь у них было меньше, но и курс весьма выдающийся, но вы тоже молодцы.

Потом он нам начал рассказывать и указывать на основные наши недостатки, которые можно было бы избежать. Первое, это то, о чем мы говорили со Стрелком — нерациональное распределение личного состава. Второе — слишком далеко держали ударную группу, из-за чего погиб почти целиком мой отряд и трое из шести в других тройках моей группы. Ну там определенные тонкости, что кто-то специально промахивался, кто-то специально отставал, чтобы подставить товарища, ну и все такое.

— Вы уже тут месяц, а до сих пор не можете понять одну простую истину, — остановился инструктор на месте и начал весьма твердо говорить. — У человечества полно врагов, у человечества много изъянов вроде ненужной аристократии, которая между собой воюет, но так сложились наши устои, я тут ничего не поделаю, у человечества много противников за пределами нашей зоны влияния. Из вас делают элиту, на вас тратят нереальное количество денег, чтобы превратить вас в универсальных военных.

На короткое мгновение инструктор задержал на мне взгляд и чуть-чуть нахмурился. Он явно знает, что я не хочу командовать, даже, видимо, оттягивает этот момент, смотря на других моих однокурсников… Но все же, думаю, участи оказаться на вершине командования мне не избежать.

— Если вам скажут убить тихо, вы должны будете убить тихо. Если вам скажут идти и уничтожить целый квартал революционеров, вы должны будете взять и уничтожить целый квартал революционеров. Если вам скажут вести батальон на поле боя, вы должны будете вести батальон на поле боя. Если вам скажут принять командование дредноутом, черт вас дери, вы должны будете принять командование дредноутом! — опять на короткое мгновение прервался инструктор. — И вы будете обязаны справиться! Ведь вас обучают воевать! Вас обучают как правильно думать на войне! Но вы, как это показывает практика, старательно не хотите обучаться! Вы хотите делать что угодно, но не стрелять, не хотите прикрывать своих товарищей, не хотите их лечить, когда их еще можно спасти, когда ваши лишние телодвижения будут только мешать остальным! Вы не хотите думать! Вы так через два месяца просто подохните на реальной практике! Да, Рейвен.

— В смысле на реальной практике? — уточнила девушка, встав обратно в строй, после того как спросила.

— Надо читать то, что вам раздавали в день вашего поступления, — тяжело вздохнул инструктор. — Реальная практика, это не вот этот цирк, который мы тут с вами устраиваем. Да сложно, да временами больно. Но не смертельно. Реальная практика — сражение на поле боя. У нас есть двадцать шесть миров, за которые мы сейчас воюем с нашими соседями. Плюс у нас есть сектор, который куда-то пропал. Точнее он есть, даже все планеты на месте, но он потух, внезапно, а еще там появились какие-то жуткие твари, которые обычных солдат расщепляют на атомы за пару секунд. Только такие как вы могут сражаться с ними. После пятого года обучения. И то, для этого нужна своя отдельная когорта. Либо батальон, по сути одно и тоже, но объединение бойцов… Скажем так, нашего происхождения, называют когортой.

Дальше он нам долго объяснял что-то, читал мораль. Примерно час времени мы стояли и выслушивали, что никто кроме нас не сможет спасти свою задницу в последний момент. Просто так, на блюдечке, нам никто ничего не принесет, именно из-за этого мы должны сейчас стараться, чтобы потом легче было воевать.

— Как говорил один очень легендарный полководец далекого прошлого, — сделал инструктор важный вид, немного вздернув подбородок, — тяжело в учении, легко в бою. Но хватит морали, теперь о хорошем!

Потом он начал вызывать всех подряд к себе. Всем что-то говорил, в чем-то хвали, а за что-то лично отчитывал. Но в итоге все получали свои поощрения. Никто ими так не распылялся, кроме инструктора по тактике, даже было непонятно почему, он так себя ведет.

— Астус Лаки! — назвал он позывной моего товарища. — Ко мне!

Тот хлопнул меня по плечу, прося по-военному меня подвинуться, после чего проследовал к инструктору. Тот его только хвалил и лишь один раз его отчитал. Отчитал он его за то, что не отступил сразу, как только бросил гранаты, тем самым подставив себя и подорвав боеспособность нашей тройки. Но в итоге дал ему целых три поощрения, из-за чего в общей сумме у него уже было шесть.

— Астус Пульсар! — назвал он позывной второго моего товарища. — Ко мне!

Тот вышел гордо, выпячивая свою грудь. За месяц он сильно поменялся, даже его деревенские привычки стали уходить на второй план. Он прям проникся духом того, что тут происходит. Когда он подошел и доложил о своем прибытии, его самого первого повернули лицом к строю.

— Кругом! — скомандовал инструктор, а Ной сразу же выполнил его команду, аж сияя от счастья. — Вот, сегодня он наш герой! Сегодня он единственный показал, как надо думать и как надо сражаться. Он в точности выполнял команды своего командира, он не побоялся остаться один среди кучи врагов лишь с одной гранатой в руке, отдавая свою жизнь, забирая с собой еще несколько. Кто-то так уже делал, но вы тогда просто делали это, чисто чтобы отомстить за себя. А тут он делал для того, чтобы прикрыть товарища, весьма способного товарища. Смирно!

Все сразу вытянулись по струнке, а я почему-то улыбался. Мне было приятно, что именно моего товарища, из моей тройки, так торжественно, для нас торжественно, награждают.

— За проявление высокой самоотверженности, за укрепление товарищества, за отличные показатели в боевой подготовке, Астусу Пульсару объявляю четыре поощрения!

У меня от этого чуть глаза на лоб не полезли. Теперь у него тоже было шесть поощрений в общей сумме, оставалось всего четыре до бесплатного улучшения организма… А это хороший стимул, чтобы показывать себя с лучшей стороны. Ведь чем мы сильнее, тем проще все это переносить.