Виолетта решила никуда не ехать. Силы покинули ее. Виконтесса Невилл опустилась на диван и уставилась на дверь, ведущую в комнату супруга. Интересно, вернется ли он домой сегодня? Вряд ли. Но она не должна позволять себе расстраиваться из-за этого. Она должна отдавать себе отчет в том, что он стал ее мужем только для того, чтобы спасти ее от петли. Виолетта закрыла лицо руками. Немного погоревав, она опустила руки на колени и обнаружила, что дверь, соединяющая ее комнату с комнатой мужа, открыта. На пороге стоял Блэйк. Надеясь, что она успела согнать выражение горя со своего лица прежде, чем это заметил Блэйк, Виолетта встала.

— Вы забыли постучать.

— Я думал, что вы внизу. — Он протянул руку. — Здесь деньги. Надеюсь, этого будет достаточно.

Виолетта молчала. Он убивал ее своим благородством. Блэйк поклонился и произнес:

— Желаю вам хорошо провести день. Не думаю, что я буду ужинать дома.

Блэйк направился в свою комнату. Девушке очень хотелось окликнуть и удержать возлюбленного, только ее гордость противилась этому. На глаза ее навернулись слезы. Виолетта открыла конверт, рассчитывая обнаружить там двадцать, тридцать, ну… не более сорока фунтов, а вместо этого насчитала пятьсот и чек, подписанный Блэйком. Сумму она могла вписать сама.

Но ей не нужны были его деньги. Ей нужна была его любовь.

Банк, которым владел Блэйк, располагался на Оксфорд-стрит. Приехав к себе на работу, он расположился в кресле и пять минут сидел не двигаясь. Он был печален.

Блэйк знал, что, вручив Виолетте деньги, смертельно обидел ее, а этого ему вовсе не хотелось. Он женился на ней, намереваясь защитить ее. Теперь он начал догадываться, что желание оказать протекцию было не единственной причиной его брака.

Вздохнув, Блэйк поудобнее устроился в кресле. Он провел бессонную ночь, размышляя над тем, как ему избавить Виолетту от неприятностей.

Трудно было представить себе, как Виолетта перенесет развод, если она так болезненно отнеслась к тому, что он ночевал не дома.

В дверь постучали. Блэйк поднял голову и увидел своего помощника, молодого человека в двойных очках.

— Сэр, к вам мистер Додж.

— Пусть войдет, — распорядился Блэйк. Управляющий банком зажег в кабинете свет и сердечно пожал протянутую ему мистером Доджем руку. Адвокат положил пальто, перчатки и шляпу в кожаное кресло, сам устроился в другом и начал свой рассказ:

— Игра началась. Леди Фелдстоун выдвинула официальное обвинение против вашей супруги.

— Скажите, уже назначено слушание?

— В следующий понедельник.

— Значит, у нас в запасе всего шесть дней!

— Нам много предстоит сделать, — кивнул Додж. — Но у меня есть интересные новости. Мне удалось — не спрашивайте как — раздобыть результаты вскрытия. Внутренние ткани сэра Томаса содержали слишком много мышьяка, поэтому не вызывает сомнения, что он неоднократно принимал его. Я показал отчет своему врачу. Он утверждает, что такое количество яда могло скопиться в теле старика только в том случае, если он принимал его по крайней мере в течение полугода.

Глаза у Блэйка стали круглыми.

— Виолетта была замужем за сэром Томасом полгода. Но если яд оказался в желудке сэра Томаса несколько раньше, значит, убийцей является кто-то другой.

Таким образом, из списка подозреваемых можно было исключить исчезнувшего Ральфа Хорна.

— Точно определить, когда впервые сэр Томас принял мышьяк, невозможно. Примерный срок совпадает с первым замужеством леди Невилл. Скажите, лорд Блэйк, вы уверены, что леди Гудвин невиновна?

— Уверен, — буркнул Блэйк.

— Тогда мы должны предпринять усилия, чтобы найти настоящего убийцу и выяснить мотивы, по которым было совершено преступление, — сказал Додж. — Мои помощники заняты тем, что выясняют, какое наследство рассчитывали получить родственники и знакомые сэра Томаса после его смерти. Особо они выделяют тех, кто был знаком с сэром Гудвином до его свадьбы. Должен вам сказать, — добавил Додж, — что если леди Гудвин и покупала мышьяк в течение этих шести месяцев, то делала она это не в Тамрахе или близлежащих деревушках.

— А что вам известно о Хорне?

— Он не делал никаких покупок в Тамрахе. Мои осведомители заняты тем, что опрашивают всех аптекарей в окрестностях Тамраха. Я хотел бы быть во всеоружии, даже если дело будет рассматривать суд чести. Кстати говоря, Хорн так и не появился в порту.

— Очевидно, и не покажется, — сказал Блэйк. — Впрочем, это счастье, что мы от него отделались. Он большой трус.

— Почему вы относитесь к этому человеку с такой антипатией? Вы что… уверены, что убийца он?