— Пожалуйста, не говори мне об этом. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не буду ходить сам.

— Ты обязательно встанешь на ноги, — начал было Блэйк, но в это время Джон нащупал возле себя на тумбочке тяжеленную книгу и запустил ею в брата. Блэйк не успел увернуться, и книга больно ударила его по плечу. Он выпрямился и ошеломленно посмотрел на брата.

— Ступай прочь, — сквозь зубы процедил Джон.

Блэйк не верил собственным ушам.

— Джон, ради Бога… я твой брат, и я хочу помочь тебе.

— Убирайся, — повторил Джон.

Блэйк застыл на месте. Он никогда не слышал, чтобы Джон разговаривал в таком тоне. Он был безукоризненно вежлив даже с недругами. Джон находился в таком потрясении, что не знал, что ему предпринять.

— Черт подери! — взорвался Джон. — Я не могу встать, следовательно, не могу вышвырнуть тебя из комнаты! Поэтому я прошу: убирайся! Сию же секунду!

Блэйк онемел. Он никогда не чувствовал себя более скверно, чем теперь. Тихо добравшись до двери, он обернулся и сказал как можно естественнее:

— Я зайду вечером.

Джон не ответил. Блэйк, ни слова больше не говоря, вышел.

Блэйк привез в Хардинг-Хаус адвоката и намеревался представить его Виолетте. Девушка, едва дыша, проследовала за слугой в библиотеку. Когда она вошла, двое мужчин, сидя на разных концах дивана, мирно беседовали. Адвокатом был представительный седовласый мужчина.

— Мистер Джордж Додж, — представил адвоката Блэйк.

Все трое сели, и адвокат начал:

— Леди Гудвин, лорд Блэйк поведал мне эту неприятную историю, которая зашла слишком далеко. Если судебное разбирательство состоится, а я уверен, что процесса не избежать, даже если при вскрытии тела в трупе не обнаружат следов яда, то вы можете рассчитывать на мою помощь и поддержку известнейших юристов и адвокатов Лондона и всей Англии.

Виолетта кивнула, прижимая руку к сердцу. Страх ее увеличивался с каждой минутой.

— Почему вы думаете, что процесс непременно будет? — воскликнула девушка.

— Из-за обстоятельств, осложняющих ход дела. Я не хочу вводить вас в заблуждение. У вас тяжкое прошлое, и вы не принадлежите в высшему свету. Одно только это обстоятельство заставит полицию начать процесс.

— Я не убивала его, — дрожа всем телом, прошептала Виолетта. — Я не виновна. Я не обманываю.

— Это следующий вопрос. Должен заметить, что лорд Блэйк также убежден в вашей невиновности.

— А теперь один из важнейших вопросов: это ваш друг, Ральф Хорн, убил сэра Томаса?

— Нет, Ральф не убийца! — вскочила на ноги Виолетта. Она повернулась к Блэйку: — Это вы сказали, что убийца — Ральф?

— Нет, не я, не волнуйтесь, Виолетта, — постарался успокоить ее Блэйк.

Ошеломленная и испуганная, Виолетта опустилась в кресло. Ее охватила паника. Она никак не могла смириться с утверждением Доджа о неизбежности процесса.

— Леди Гудвин, я ваш союзник, — миролюбиво сказал Додж. — Вы должны быть предельно откровенны со мной. В противном случае я просто не смогу вас защитить. Выгораживать друзей — не лучшее занятие во время судебного разбирательства.

— Я не выгораживаю Ральфа. Он не убивал сэра Томаса. Меня что… повесят?

Адвокат переглянулся с Блэйком.

— Леди Гудвин, я сделаю все, что в моих силах, чтобы вы оставались на свободе. Сейчас вы должны сохранять спокойствие.

Виолетта кивнула. Она была на грани нервного срыва.

— Послушайте меня, — продолжал адвокат. — У нас много дел и мало времени. Дела такого рода стараются провести быстро — и глазом не успеешь моргнуть. Уже завтра вам могут предъявить обвинение. Поэтому мне требуется ваша поддержка и полное доверие.

— Неужели процесс может вот-вот начаться? — не верила своим ушам Виолетта.

— Да, — подтвердил Додж.

Виолетте казалось, что мужчины постоянно переглядываются, не желая, видимо, посвящать ее в свои соображения. Но ее занимало только одно: неужели ей вот-вот по закону придется отвечать в суде?

— Леди Гудвин, — спокойно обратился к ней Блэйк. — Мистер Додж, очевидно, хотел бы задать вам несколько вопросов. Скажите, вы в силах ответить на них?