Одновременно с этими словами я незамысловатым ударом правой руки отправил в отключку ошарашенно озиравшегося по сторонам Вождя.

«А теперь самое главное…» — Подумал Дрей, приступая к тотальной зачистке головы Главы Пантер.

Чего там только не было: количество убитых им лично, в число которых входили как женщины, так и дети (на смертную казнь мой новый подопытный уже заработал — это я могу сказать наверняка); его политика относительно других Кланов, заключающаяся в жёстком (пусть и теневом) контроле всех и вся, а также многое другое…

Из всего содержимого его головы я вынес тот факт, что заключить мирный договор на моё имя с другими племенами для него будет сущим пустяком.

«Вот и отлично — поскорее окажусь дома!» — С улыбкой на лице заметил Дрейк, внушая Вождю Пантер план его дальнейших действий, который должен быть выполнен безукоризненно…

Благодаря вашим действиям, мирные договора вскоре будут заключены.

Желаете вернуться в свой мир?

Да Нет

«Да» — Было моей последней мыслью перед тем, как покинуть столь необычный мир.

*Некоторое время спустя. Резиденция Клана Пантер. Покои Ульяны — жены Главы*

— Мама, почему ты такая грустная? — Спросил мальчик с тёмно-зелёными глазами и чёрными, как смоль, волосами, вопросительно глядя на женщину. Последней, даже зная её точный возраст, не дашь и двадцати с лишим лет.

— А? — Женщина отвернулась от окна, в которое беспрерывно смотрела уже некоторое время, и обратила своё внимание на семилетнего сына, волосы которого на автомате поглаживала всё то время, пока он сидел на её коленях. — Не обращай внимания, дорогой. Мама просто скучает по твоей сестрёнке…

— А какая она, мам? — В очередной раз спросил Эндрю с присущей детям непосредственностью.

— Она… — Губы Ульяны на пару секунд заняла грустная материнская улыбка, после чего женщина продолжила. — Кей очень красивая, умная и сообразительная девочка. Твоя старшая сестра…

Договорить женщине не дала внезапно открывшаяся дверь, в которую обычно стучали, прежде чем отворить.

Лицо девушки, стоило ей лишь узнать вошедшего, будто бы окаменело.

— Лавр, выйди. Нам с твоей мамой нужно серьёзно поговорить… — Сказал Мерсиллес, не сводя странного взгляда со своей жены.

— Хорошо, отец. — Сказал мальчик с ушами пантеры на голове (это минимум, к которому родители смогли свести его плохой контроль над своим Зверем).

— Что тебе нужно? — С нотками металла в голосе спросила так и не смирившаяся со своей участью Ульяна.

— Собирайся с Лавром в дорогу и отправляйся к Племени Собак. Там тебя будет ожидать твоя дочь — Кеития. — На протяжении всей фразы глаза Вождя были словно у дохлой рыбы.

Однако, стоило ему закончить свои слова, как те снова приобрели свой привычный блеск.

— Это шутка? — С угрожающими нотками процедила девушка, собираясь выцарапать глаза отцу своего ребёнка.

О последнем свидетельствовали начинающие меняться глаза, увеличивающиеся в своих размерах. Это прямо говорило о её намерениях, вот только…

«Он даже не сдвинулся с места!» — Подумала мать двоих детей, на предыдущие нападки которой Мерсиллес отвечал жёстким, а порой и жестоким отпором.

— У тебя час… — Глаза Мерсиллеса снова потеряли признаки жизни, а потом он ушёл, оставив мать двух детей в недолгих раздумьях.

*Спустя полтора часа*

«Они ушли. Дело сделано» — Подумало то, что осталось от личности Вождя Племени Пантер. — «Пришло время выполнить последний приказ».

Синхронно с этими мыслями тело некогда сильнейшего хищника встало на крепкий стул и… повесилось на верёвке, закрученной вокруг шеи в два оборота … (один бы не выдержал веса могучего воина).

*Будущая Богиня Справедливости в момент возвращения Дрейка из барьера*

«И что же мне делать?» — Меряя шагами небольшие, но от того не менее роскошные покои, думала дочь Фемиды. — «Зевс запретил богам нашего пантеона как-либо вмешиваться в его жизнь, чтобы не спровоцировать, но… это же не рационально! Зверь, даже ограниченный малыми силами, остаётся бешеным!».

Нервозность Астреи становилась всё больше, пока не достигла своего апогея.

«Придётся просить совета у матери…» — С горечью подумала молодая богиня, отправляясь на поиски Фемиды.

Та нашлась в тронном зале Олимпа. Взгляд её был затуманен то ли мыслями о грядущем, то ли воспоминаниям прошлых свершений — Астрее было неведомо.

Через пару минут богиня справедливости наконец вышла из состояния крайней задумчивости и обратила внимание на свою дочь.