– Я убью её, - дверь с балкона резко открывается, и в комнату входит Адриан.

Крайне взбешенный. На лбу пульсирует напряженная венка.

Я подскакиваю с таких заявлений. Ставлю на паузу фильм, и пытаюсь успокоить парня. Он пыхтит от гнева, сжимая челюсти. Дело хуже, чем я предполагала.

– Адриан, остынь… - касаюсь его плеча, и то нервно дергается в ответ.

Мужской кулак впечатывается в стол, отчего его стеклянная столешница дрожит секундами после от выплескиваемого негатива и эмоции.

Остудить бы его пыл, но как самой не обжечься?

– Что она сказала? – осторожно спрашиваю я.

Адриан не находит себе места, измеряя комнату широкими шагами. Бесшумно вздыхаю и терпеливо выжидаю, когда тот начнет говорить и хоть чуточку успокоится.

– Гадюка такая, - кривится в лице парень, как от укуса. – Надо было тогда еще на место её поставить…

– Она твоя мать, Адри, не забывай… - считаю крайностью опускаться до бесполезных оскорблений в сторону матери.

– Твоя сестра. – уточняет Адриан и чертыхается. – Мила, чтоб её… Хитрая змея!

– Мила?

– А кто ж еще? Она настроила мать против тебя. Дрянная девчонка! Увижу- убью.

– Не стоит так резко… У Ольги своя голова на плечах, в конце концов.

– Твоей сестре спокойно не живется, понимаешь? Что ей надо? Чего добивается?

– Я не знаю…

– Она ненавидит меня, ладно… Но, блин, подставлять сестру? Не вздумай защищать её, Стеша!

– И не думаю. Мне кажется, Мила просто поддержала сомнения Ольги насчет меня, когда это стало удобно, чтобы заработать себе дополнительный балл в глазах потенциальной свекрови.

– Свекрови? Я тебя умоляю… Рон – конечно, мудак, но не до такой степени.

– Что ты имеешь в виду?

– Все не серьезно. Мила - лишь способ хоть как-то, пусть визуально, заиметь то, чего ему никогда не видать, - на мой вопрошающий взгляд, Адриан уточняет.
– Тебя.

– Меня… - пространно вторю я, переваривая предположение.

– Может Мила это понимает, она не дура, вот и злится. Надо прижать её, пока не распустилась в край.

– Опустится до её уровня? – невообразимо и неправильно для меня. Категорично мотаю головой.
– Это не выход Адриан. Она ничего не поймет, и еще больше обозлиться.

– А что ты предлагаешь, спокойно сидеть и смотреть, как она гробит нашу жизнь?

– Если ты так считаешь, то так и будет. Твоя мать поверила Миле, если бы Ольга была чуточку проницательней, то увидела бы кто и зачем делиться с ней чужими секретами.

– Ты словно не знаешь свою сестру - увертлива и хитра, зараза… Ничего, я популярно объяснил маме, кто рядом с ней живет.

– Думаю, пока этого достаточно. Ольга должна задуматься и присмотреться. Подождем немного, хорошо..? Не хочу всех этих войн и разбирательств.

– Не любишь разбирательств… - в своей манере повторяет Адриан и, надавив на плечи, усаживает меня на диван. – Прости, дорогая, но один важный вопрос у меня к тебе имеется. Почему не сказала, что мама приходила сюда, когда меня не было?

– Я… - шумно вбираю носом воздух и закрываю глаза. – Не хотела портить…

– Что портить?

– Все. Все только наладилось, понимаешь, и тут твоя мать… Извини. Думала, она успокоится. Не вышло.

– Стеша, послушай, - приподнимает подбородок, и следом мой виноватый взгляд . – Я не хочу, чтоб ты хоть что-то скрывала от меня. Будь на то самая веская причина… Не делай больше этого, прошу.

– Хорошо… - с комом в горле гнусавлю я.

Еле сдерживаю слезы, которые подступают блестящей прозрачной пеленой на глаза.

– Что такое? – замечает мои расстроенные чувства Адриан.

– Ольга настаивала на том, чтобы я оставила тебя в покое и грозилась добиться этого любыми способами. Она - твоя мама и могла бы повлиять на тебя…

– И?

– И ты послушаешь её и оставишь меня в пользу благополучия своей семьи.

– Ах, вот как ты решила… Интересно получается, - с ноткой обиды заключает он и опускается на колени чтобы поравняться со мной взглядом. – Не дождешься, Стеша. Как бы ты там не боялась или не хотела, по запросам моей семьи или из-за козней твоих родственников, просто так я тебя не оставлю. Ни в покое и никак иначе. Запомнила?

– Угу, - киваю, тихо всхлипывая.

– Я быстрее откажусь от них, от самого себя, чем от той, которой живу. Если тебя не станет, не будет причины просыпаться и сердцу биться в груди.

– Правда?

– Послушай сама, - кладет ладонь на грудь. Я чувствую характерное глухое постукивание. – Оно чуть не остановилось от твоих слов. Никогда не сомневайся и верь мне – все, о чем прошу.

Он заключает меня в объятия и целует в висок. Я размякаю и, сморгнув, выпускаю слезу облегчения. В его руках хорошо, спокойно и приятно. Уткнуться в его шею и вдыхать любимый запах, которым пропитана кожа – получше всякой аромотерапии. По телу распространяется тепло, оно согревает холодные сомнения и страхи.