Шрифт:
Зафиксировав на голове повязку, а в ушах – наушники, я выхожу из квартиры и начинаю с лестничной пробежки вниз. По пути встречаю дядю Ваню с Жужей. Они возвращаются с прогулки.
– Ты сегодня поздновато, спортсменка, - подмигивает мне хозяин таксы.
– Ага, как погодка, дядь Вань?
– О, отличная! Как мы любим, да, Жужа?
– Тогда я побежала скорее, - смеюсь я.
– Давай-давай…
Я выбегаю на улицу и направляюсь по привычному маршруту. На ходу нахожу любимый плейлист и хочу включить на максимум первую композицию. Хочу, но не успеваю… Реагирую на голос со стороны, который окликнул меня:
– Эй, Степашка!
Торможу и разворачиваюсь. О, нет… Что он здесь делает?
Прислонившись на капот машины пятой точкой, Адриан поджидает меня возле подъезда. Голос дерзкий, на губах кривая усмещка, а в глазах – вызов. Уверен, что отвечу и подойду к нему. Но не тут-то было… Я игнорирую его, и словно обознавшись, отворачиваюсь и врубаю музыку.
А вот сейчас беги, Стеша, просто беги…
Глава 17. Адриан
Она что удирает от меня? В наглую проигнорировав, будто и не слышала, что позвал на разговор. Еще и посмотрела на меня, как на грязное пятно… Клянусь, эта девчонка доведет меня!
Не долго думая, я рванул за ней вдогонку – кажется, даже машину не закрыл… А, плевать! Все-равно далеко не убежит. Не дам.
Поймаю этого зайца за пушистый хвостик и накажу за плохое поведение. Что она о себе возомнила вообще?
– Стой! – кричу ей в спину, хотя взгляд зафиксирован чуть ниже. Упругая попа, обтянутая лосинами, заманчиво перекатывается в интенсивных движениях.
На мои угрозы, Стеша не только не остановилась, но и ускорила темп. Провоцирует.
Вот, зараза… В догонялки решила поиграть? Ладно, черт с тобой.
Я вскипаю, ускоряюсь и догоняю эту дерзкую малышку. Хватаю за локоть и хочу развернуть на ходу.
– Попалась!
- Ай! Отвали!
Стеша сопротивляется, пытаясь вырваться, но по итогу, запинается о мою ногу и падает на спину. Я успеваю уберечь её от удара, придержав за руку, и располагаюсь сверху. Теперь точно никуда не денется.
– Сейчас же слезь с меня, мерзавец!
Будучи пойманной, девчонка брыкается резвым зверушкой, дубасит меня, отпинывается, и тем самым вынуждает обездвижить её насколько это возможно.
– Успокойся, бешенная! – сжимаю её запястья.
Стеша пыхтит от возмущения и кривит лицо.
– Ненавижу! Что тебе надо от меня?! – выплевывает она. Щеки горят, глаза стреляют, вот-вот взорвется.
Что мне надо? Ха! Это что тебе надо, малявка? Чего ты добиваешься? Невинную дурочку решила из себя построить – ну давай, не долго будет музыка играть. Сломаю к чертям.
– Ответь, чего ты прилипла к моему брату? Исчезни с горизонта – и будет тебе счастье.
– Ничего я не прилипала!
– Ну да, а приперлась к нам в дом ты просто так – мимо проходила, и обжималась с ним тоже без целей.
– Ты придурок?
Сжимаю челюсти. Так бы и придушил за дерзкие словечки… Совсем страх потеряла! Думает под защиту братца встала, и все?
– Просто признайся, что отомстить мне решила через Рона!
– Чего? Да плевать я на тебя хотела, понял? Живи.
– Охренела? А ну повтори!
– Слабоумным не повторяю. Бесполезно , - фыркает она и закатывает глазки.
– Стеша, не зли меня, - шиплю, приближаясь к её губам.
– О, ты вспомнил мое имя? – ёрничает она, не боясь обжечься. Или не видит, как я горю? На грани разойтись до пожара, уничтожающего все на своем пути.
– И что дальше, Адриан? Что ты мне еще можешь сделать?
Она не думает уводить взгляд, как делала это раньше. Самоотверженно таращится, отвечая мне не менее угрожающим взглядом. Еще эта новая прическа с челкой… Маленькая стерва. А ведь знала, что мне нравились её длинные волосы – специально все наперекор мне делает.
– Я поведаю Рону «прекрасную» сказку о тебе, открою ему глаза, - говорю первое, что приходит в голову.
Стеша будто ждала этого. Она выпускает ответные стрелы сиюминутно:
– Так давай, валяй! Похвастайся своим подвигом! Или решил соврать и выйти сухим из воды?
– А раньше я не замечал, какая ты сучка…
– Да? Поэтому так поиздевался надо мной? – в синих глазах разряжается вспышка. Пухлые губы поджимаются, усмиряя дрожь. Ей до сих пор больно… Несмотря на внешние защитные иголки, я просматриваю ранимость. Она страдала и её не отпустило.
– Мало получила, - рявкаю я, отбрасывая жалость, которую вызывает тремор в её голосовых связках.