Когда я открыл номер, Люсин обворожительно улыбнулась и щелкнула меня по лацкану пиджака.

– А вы умеете быть очень любезны, мсье Корд!

Я улыбнулся в ответ. Умею, работа такая.

– Ловко же вы меня сюда заманили!

Сегодня мы говорим по-французски. И одета она совсем иначе – платье-коктейль, и побрякушки с камнями в тон. Наверняка взяты напрокат, но выглядят неплохо, как и сама Лулу. А еще еле заметный запах амбры, особенно если наклониться к самой ее коже.

– Не спешите, не спешите, мсье Корд! Давайте что – нибудь закажем, покрепче, в американском духе.

Мы встретились в баре, но пробыли там недолго. Когда тебе намекают, к тому же очень настойчиво.

В номере трупа не было. Убедившись в этом, я подвел гостью к креслу и кивнул на недопитую бутылку шотландского виски.

– Такое подойдет?

– О, да! Наливайте, наливайте!..

Я представил, как мы выглядим со стороны. Богато и со вкусом одетая девица, обнаженные руки, зовущая улыбка. И нескладный угловатый мужчина за тридцать, готовый на все прямо сейчас и здесь. И – запах амбры.

Я подошел к столу, отодвинул бутылку «Cameron Brig» подальше.

– Пожалуй, у меня есть кое-что поинтереснее. Но для начала давай перейдем на «ты».

Ее тщательно подкрашенные глаза блеснули.

– Давай! А как мне тебя называть? Джонас? Джона?

– Норби, – вздохнул я. – Будто не знаешь?

Я открыл буфет, откуда вынырнула вторая бутылка, темная, но уже без пыли. Я поставил ее поближе к краю, присел на стул.

– Объект соблазнения выбалтывает тайны или во время, или после. Облегчу тебе работу, дорогая Люсин. Оно тебе надо? А вдруг у меня изо рта пахнет, как у бедняги Ковальски? Кстати, пальчики в комнате – откуда? Те самые, которые с маникюром?

Отреагировала Люсин очень быстро, и я поставил возле ее имени жирный плюс. Подобралась, став сразу очень серьезной, словно я направил ей в лицо электрический фонарь.

– Из морга. Один парень купил по моему поручению. Изо рта у тебя, Норби, не пахнет, я уже заметила. Но даже если бы пахло. Переспать с руководителем Сектора исследований и анализа Государственного департамента – неплохое достижение! Кстати, что тебя удерживает? Ты не женат, твоя невеста, то есть, бывшая невеста.

Я поднял ладонь.

– Стоп! То, что Структура имеет людей в Вашингтоне, я уже знаю. И вычислю их, дай срок. Что мешает? Работа, Люсин, работа. Ты, между прочим, пришла ко мне с неким предложением.

Она быстро кивнула.

– Да! Все остается в силе. Барон Симон Леритье де Шезель.

– Ничего тебе не поручил, – прервал я. – Давно работаешь на Структуру? Похоже, нет, энтузиазм в наличии, но вот с опытом декохт. Ладно, слушай и учись.

Чтобы не прослыть невежливым, плеснул в рюмку виски, немного, на самое дно. Отдал рюмку, налил себе.

– Барон – человек не только умный, но и эксцентричный, поэтому бутылка дорогого вина вполне может заменить трубку мира. Но в Париже вы за мной следили плотно, и наверняка узнали, что французские вина я не пью. Зачем же такое дарить?

Я отхлебнул виски, встал, погладил темную бутыль.

– Ответ простой: именно затем, что я ваших винах совершенно не разбираюсь. «Chateau d'Yquem» винтажа 1787 года? Я проверил по каталогу, оно стоит как два хороших автомобиля.

Наблюдать за ней было очень интересно. Кажется, уже поняла, и пытается найти выход. Способная девочка!

– Вино я тоже проверил. Естественно, оно совсем другое, начала века, хоть и неплохой лозы. Стоит ровно один фунт стерлингов. Интересно, сколько ты заплатила сомелье за этот спектакль? Надеюсь, соблазнять его не пришлось?

Она отвернулась, правая рука сжалась в кулак. Неужели пришлось?

– Барон бы не стал меня обманывать, значит, все это затеяла ты. На этом можно ставить точку, но если хочешь, расскажи, зачем ты это затеяла. Кстати, знаешь, когда я понял, что с тобой не так все просто? Когда ты сказала, что не была в Перпиньяне.

Люсин удивленно моргнула, но объяснять ничего я не стал. Пусть догадается сама! Слишком уж равнодушно отозвалась она о маленьком южном городке, о котором только что со всей душой пела. Мелочь, но царапнуло.

Девушка встала, шагнула ближе. Запах амбры на миг оглушил.

– Да, солгала. Я жила в Перпиньяне, но эта страница давно вырвана. А затеяла я небольшую рокировку. В руководстве Структуры многие недовольны де Шезелем. Нападение на замок Бермон переполнило чашу, со своими так поступать нельзя. Адди заигрался. Пора менять фигуры на доске и начинать новую партию.