— Мы можем поговорить?

Я осторожно попытался разгадать выражение ее лица, но ничего не вышло.

— Конечно, — я сел на место Джека, пока она садилась напротив меня.

Поставив локти на стол, она сконцентрировалась на своих руках. Сделав глубокий вдох, она подняла глаза, встретив мои, и я заметил, что она очень нервничала.

— Могу я спросить кое-что о тебе и Джеке?

— Конечно.

— Ну, дело вот в чем. Я… — она нервно рассмеялась, отведя взгляд от меня к толпе. Вновь посмотрела на меня, и я заметил невероятную силу в ее глазах. — Я хотела узнать, вы с Джеком всё еще… вместе?

— Нет, — я покачал головой. — Вовсе нет. Мы просто друзья.

От облегчения ее губы изогнулись в улыбке.

— Хорошо, здорово.

— Но я хотел сказать тебе…

Подняв руку, чтобы остановить меня, она покачала головой.

— Мне больше ничего не нужно знать.

А когда я открыл рот, чтобы опротестовать, она прервала меня:

— Пожалуйста. Не сегодня.

Я не мог спорить с ней, когда выражение ее лица было удовлетворенным и полным надежд. Не тогда, когда она так смотрела на меня.

Медленно кивнув, я сказал: «Хорошо». Всё это время мой разум кричал: «Расскажи ей! Расскажи сейчас же!».

После того, как группа настроилась и начала играть песню, лицо Мэгги озарилось. Она вскочила со своего места, так как сидела спиной к группе, и, обогнув стол, села рядом со мной, чтобы посмотреть выступление.

Подвинувшись, чтобы освободить больше места, я положил правую руку на спинку сидения позади нее. И то, что случилось потом, заставило мое сердце почти выпрыгнуть из груди.

Мэгги придвинулась ближе ко мне, ее запах заполнил пространство. Сидя здесь, только мы вдвоем, я ощутил, как это могло бы быть.

Просто я и Мэгги.

Я изучал ее профиль, мягкий изгиб скул, тонкую переносицу, ее губы, такие полные и соблазнительные.

Когда она повернулась и поймала меня за разглядыванием, она полюбопытствовала:

— Рай?

Наклонившись, я прижал свои губы к ее, она тихонько выдохнула. Пальцами я зарылся в ее волосах и подразнил, зажав нижнюю губу своими перед тем, как откинуться назад.

Глаза Мэгги распахнулись, и я увидел жар в ее глазах, но было что-то еще. Что-то еще мерцало в глубине. Что-то, что заставило меня задуматься.

Мне много чего хотелось ей сказать. Но всё смешалось в моей голове, а я хотел всё сделать правильно. Я должен был всё сделать правильно.

— Мэгги, я…

Она прижала палец к моим губам, остановив меня.

— Просто… ответь, — ее взгляд метался, она сжала губы, словно опасалась чего-то. — Ты хочешь быть… со мной?

Я задержала дыхание в ожидании ответа Рая, страх и надежда бурлили во мне. Да, я задала каверзный вопрос, и, возможно, он не понял его и не увидел то, что я спросила на самом деле.

Хочешь ли ты быть со мной так, как хочу этого я?

Любишь ли ты меня?

Замечательно. Теперь, я задавала вопросы из детских анкет: «Я тебе нравлюсь? Выбери «да» или «нет»». Как я могла быть еще более жалкой?

Как только я собралась обратить свой вопрос в шутку, уголки его губ поднялись вверх, и я назвала бы эту улыбку одной из самых сексуальных и приятных, которые я когда-либо видела.

Он наклонился так близко, что кончик его носа почти касался моего, а глаза были прикованы ко мне. И когда он ответил, я осознала, что ахнула от искренности — и безусловной уверенности — его слов.

— Больше всего на свете.

Обеими руками он зарылся в мои волосы, а наши губы слились в голодном поцелуе, и, когда языком он проскользнул внутрь, я почувствовала, как возбуждение стремительно пронеслось по мне. Когда он прервал поцелуй, его глаза, затуманенные страстью, встретились с моими, и я увидела в них жажду.

— Можем ли мы… — замолчала я, от волнения закусив губу.

Его губы изогнулись в лукавой улыбке.

— Что такое, Мэггс? Ты просишь меня пойти с тобой домой? — он наклонился, его улыбка стала шире. — Ты маленькая проказница.

Игриво ударив его в грудь, я закатила глаза и уставилась в потолок.

— Боже, почему я? Почему именно я застряла с таким наглым соседом?

— Не каждому дано такое благословение, дитя мое.

— Из тебя вышел бы чертовски отличный священник.