Вроде, разместились. Я помог Ирману уложить бредящего мага на хозяйскую кровать, после чего слуга отбросил крышку одного из сундуков и стал копаться в поисках чего-то конкретного. Через минуту в руках мужчины мелькнула небольшая медная чаша с крышкой.

— Рей, выйди, не надо тебе этим дышать, — сказал мне Ирман. — Ему надо больше желтоцвета… Лучше сходи, поищи, где тут рынок. Нам нужно найти караван, который согласится взять с собой телегу. Походи, послушай, что и как. Справишься же?

— А к чему спешка? — спросил я. — Я думал, что мы тут побудем, пока учитель не поправится…

В ответ Ирман зыркнул на меня так, будто хотел прожечь взглядом дыру.

— То, что было на море — только начало, мальчик, — взяв себя в руки, удивительно спокойно ответил слуга, — так что нам тут задерживаться нельзя. Надо двигаться, иначе быть беде. Да и эта свинья, капитан, думаю, еще что-нибудь учудит. Слишком он тупой. Так что в городе нам сидеть нельзя. Справишься с заданием?

Конечно справлюсь! Рынок — мой второй дом, и не важно, торгуют там рабами или капустой.

Но раз уж мне надо сновать, развесив уши, то стоит переодеться.

В комнатке, что досталась нам с Витати, я начал перебирать собственные вещи, плотно уложенные в крепкую кожаную сумку.

— Собрался куда? — лениво спросила винефик, растянувшись на плоском лежаке и глядя в потолок.

Идти куда-либо девушке было не с руки, слишком заметная внешность для портового города. Так что вся поза винефика говорила о том, что в ближайшее время она планирует маяться от безделья в этой самой комнате.

Совершенно не обращая внимания на скучающую дочь Келанда, я сбросил с себя часть одежды и начал переодеваться. Вместо крепкой, добротной куртки — потертый и застиранный жилет, из тех, что я купил сам себе на первые деньги, выданные мне когда-то учителем. А еще я поменял и рубаху со штанами, преобразившись из неплохо одетого ученика мага в обычного городского паренька, мелкого подмастерья или вообще, сына фермера. Медное кольцо на шнурке я вовсе снял и положил в сумку. Оставил только амулет исцеления, что неизменно болтался на запястье.

— Ого! И куда ты такой нарядный собрался? — с усмешкой спросила Витати.

— На рынок, разузнать кой-чего, — ответил я, натягивая сапоги.

Жилет в такой позе опасно натянулся и я почувствовал, что одно резкое движение, и он пойдет по шву. Штаны тоже оказались коротковаты, хотя я точно помнил, что они были даже чуть велики, когда я их покупал. Значит, я неплохо подрос за прошедшие месяцы.

— И для этого надо наряжаться в обноски? — продолжила расспросы девушка.

— Так это же рынок! — нетерпеливо ответил я. — Чем хуже одет, тем меньше на тебя обращают внимания, если к лоткам не подходить слишком близко…

Винефик только покачала головой, а я уже выскользнул из комнаты, прошел узким коридором и через общий зал — на улицу. Сапоги пришлось до неузнаваемости измазать в грязи и я уже чувствовал, сколько сил потом уйдет на их чистку. Но если Ирман сказал послушать, что да как, — надо сделать. А для этого нужно быть незаметным. Я должен помочь своему учителю.

Города я не знал, так что просто пошел прочь от берега, в сторону, куда направлялось больше всего народу. Талкран чем-то неуловимо напоминал родной Нипс — тоже был портовым торговым городом — так что я был уверен, что не потеряюсь. Тем более как выглядит постоялый двор, где мы остановились, я запомнил четко.

Сама рыночная площадь города была как две капли воды похожа на таковую в Нипсе. Торговые ряды, снующие туда-сюда подручные купцов и покупатели, шум, гам и вонь. Совсем как дома.

Я рыбкой скользнул в людской поток и стал пробираться в дальний угол рыночной площади — где стояли многочисленные телеги и хранились запасы товаров. Именно там купцы могут обсуждать дела меж собой и я смогу услышать что-нибудь полезное. Главное не попадаться на глаза местной страже и вести себя тихо и спокойно.

За час, что я провел на рынке, мне удалось выведать, что через неделю несколько караванов отправляются в сторону бенжайской границы. Этого уже было достаточно, так что к Ирману я заходил с хорошими новостями.

— А ты чего так вырядился? — удивился слуга, а потом я напомнил ему о данном поручении.

Когда до слуги дошло, что я крайне ответственно подошел к выданному мне заданию, его взгляд чуть потеплел. Так Ирман смотрел на людей, когда оказывался в чем-то прав.

— Ну и что узнал? — спросил мужчина, перекладывая какие-то вещи.