Подхожу к «таракану» и, наклонившись, разрубаю его голову. Как бы фрактал ни был хорош, уничтоженный мозг он не восстановит.

Уже в машина на обратной дороге Бестия меня спрашивает:

— На тебе лица нет, Перун. Почему? Мы же справились.

Мы сидим с ней вдвоем на задних сидениях. За рулем Кот, рядом с ним Али скучает по своей крокодильше-вымеске. Еле слышно поет:

— Садись ко мне в машина.Хочу тибя любицца.

Бестия кладет руку без перчатки рядом с моей, хочет коснуться, но стесняется, видит, что я грущу. Сам нежно касаюсь ладони спецназовки, наши пальцы переплетаются.

— Просто сегодня хороший, в принципе, пацан присоединился к плохим парням, — отвечаю на ее вопрос. — Вот и грущу. Так что, по сути, ты не права — я не справился. Не смог уберечь Женьку. Проиграл его душу демонам.

Бестия вдруг крепко обнимает меня и целует в щеку.

— Почему ты всегда так к себе не справедлив?! — возражает горячо. — Нельзя спасти дураков от их же глупости. Ты пытался, этого достаточно.

Бестия обнимает меня, наслаждается нашим уединением. Поглаживая ее короткие вьющиеся волосы, я всё никак не могу выкинуть из головы фракталодарящую силу Жени. Представляю, какие катастрофы он может с ней натворить. Сколько людей положить.

— Нет, Дана, еще недостаточно, — вздыхаю. — Но я это исправлю.

Если Женя не одумается, придется его убить.

Женя успел сбежать до того, как Бес справился и со вторым вымесом. Сейчас барон, тяжело дыша, таскается между складами в портовом пригороде.

— Дурак! Дурак! — кричит он и бьет самого себя по лицу. — Дурак Бес, теперь мне придется тебя уничтожить! Почему ты не пошел со мной в ад?! Почему я не смог тебя уговорить?! Дурак, Женя! Дурак!

Он дает себе еще пару оплеух, разбивает губы и нос. Собственная боль дарит наслаждение, вкус крови во рту кажется слаще вина. Очень сложно удержаться, чтобы не зайти дальше даже с самим собой. Гребаный Яка, что ты со мной сделал?!

«Не увлекайся» — шепчет Мать. Она с любопытством наблюдает за его борьбой со своими новообретенными порокам.

Женя шепчет себе: я сильный, я справлюсь.

Нужно собраться. Бес, правда, бесподобен. Расправился с вымесом-медведем за два удара. А значит, нужно больше живой силы, которая его сломает.

Аксюк достает из кармана джинс мобильник и набирает канцлера Белиша:

— Перун час назад вернулся в Версаль, — недовольно произносит британец. — Вы провалились, барон.

— Для меня это не новость, — холодно отвечает Женя. — Я ведь там был в первых рядах.

— И что вы намеряны дальше делать?

— Возвращаться в Англию, — сообщает Аксюк.

— Что? Зачем? — Белиш в недоумении.

— Потому что там вы сможете предоставить мне больше деградировавших вымесов и демонов, — Женя не сдерживает сарказма. — Одно-два моих творения против Бесонова — ничто. Я буду готовить отряд, а может даже армию. Когда создам солдат — встречусь с Бесоновым еще раз. Не раньше.

— Вы ставите меня в неловкое положение, — возмущается канцлер. — Мягко говоря. Перун может догадаться, что это британская делегация задумала его устранить. И что Мерил был всего лишь наживкой. А если Перун захочет нас устранить, Дворцовая полиция Людовика вряд ли нас защитит.

— Сочувствую, — равнодушно отвечает Женя.

— Вы сами пообещали нам устранить Перуна, — напоминает Белиш. — И попросили нашей помощи в организации покушения. А теперь сбегаете?

— Я не отказываюсь от своих слов, — фыркает Женя. — Но, как выяснилось, мне нужно больше времени и живого материла. Отдайте распоряжение насчет предоставления вымесов. И да — желаю вам пережить завтрашние переговоры.

Барон бросает трубку.

— Простите, мсье, — слышит Женя и, подняв глаза, видит тридцатилетнюю француженку в оранжевом плаще и розовом платке. — У вас кровь на лице…На вас напали грабители? — она снимает розовой платок с шеи протягивает Аксюку. — Прижмите к носу, чтобы успокоить кровь. Я вызову скорую.

Женя в замешательстве держит платок. Вторая уже девушка вручает ему свое нашейное украшение.

«А эту женщину, Бес, ты тоже уже поимел?» — Аксюк отбрасывает тряпку на тротуар и, оттолкнув с дороги француженку, двигается мимо.

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

Любой кот, брошенный в Перуна превращается в кота Шредингера. (автор nemtis)

Пока едем в Версаль, происходит еще кое-что.

— Перун, твоя рука превратилась в меч! — ротик Бестии забавно округляется.

Я только поднял ладонь, почесать засвербевший нос, а она взяла и обратилась в изогнутый клинок. В свете дорожных фонарей сверкнуло острое лезвие. Хорошо до лица не донес, а то сбрил бы его целиком.

— Интересно, — кручу-верчу ятаган.

А действительно — ведь у убитых вымесов были фракталы, и, по идее, они должны стать моими. Только обычного прихода, когда голова кружится, я не испытал, когда замочил мишку и таракана. Теперь, присмотревшись к астральному телу, вижу новые надстройки. Только от обычного демонского «лута» эти приобретения отличаются ненадежностью компонентов. Обычно фракталы — это закрытые «коробки», крепко спрессованные эфирные многогранники. Их можно спокойно перенимать после смерти носителя. Это как «винду» установить на компьютер. А фракталы Жени явно бракованные. Они тоже установились поверх астрального тела, но едва-едва держатся, плетения слабо закреплены между собой. Со временем составляющие элементы развеются по ветру, так сказать. И причем очень скоро. Может, день-два смогут просуществовать.