В салоне сидят в напряжении три прекрасные девушки в школьной форме. Крутобедрая и широкоплечая Вика, красные волосы пышной гривой стекают на крепкую шею и пышную грудь, обтянутую белой блузкой. Высокая княжна Света-Белоснежка с точеной фигурой античной богини. Блеск для губ, легкие румяна на скулах, ароматный шлейф цветочных духов — как всегда, сереброволосая модница ухожена, подобно домашней породистой кошечке. И Кали — спортивная, крепкая девушка с огромными карими глазами и растрепанной русой шевелюрой.

Девушки почти не разговаривают. Слышно лишь, как играет приглушенная музыка из радио.

Красавиц везут в дом Софии, где им обеспечат безопасность, спрячут подальше от творящегося вокруг безумия. Столица за ночь погрузилась в хаос. Газетные заголовки пестрят калейдоскопом шокирующих событий. Войны Домов, убийства чиновников, покушения на лиц царской крови. Не знаешь, откуда ждать удара. Поэтому лицей почти опустел, дворяне позабирали чад в родовые гнезда. Невесты Артема Бесонова не исключение.

Тяжелое колючее молчание висит в воздухе. Всех девушек тревожат мысли о Бесе и его скоротечной войне с Кругом. Вроде бы, Артем победил, дворяне признали поражение. Но разве так бывает? Сегодня воюют, а завтра мирно пьют чай? Нет, поэтому жди подставы.

— Рогатая, — вдруг обращается Света к Вике, чтобы как-то отвлечься. — Ты не думала сделать запрос на новую форму? В эту скоро не влезешь — нарастила банок.

Вика поворачивается к княжне, угрожающе подбоченившись. Крупная грудь сразу же выпячивается, блузка натягивается, пуговицы опасно напрягаются, готовые сбежать на свободу. Или выстрелить в лоб языкастой Свете.

— Лучше бы ты мармеладки жевала. Зубы целее будут.

— Я тебе по-сестрински советую, не бычься только, — княжна отодвигается чуть подальше. Рука у Вики тяжелая — Высшего Тавра, как-никак, замочила. Тощий гарпиус Светы в грубой силе уступает в разы. Зато она может летать без всяких Биохазардов, так что пускай Алка обзавидуется.

— Это не из-за бицепсов, — обижается Вика и обводит рукой свои пышности. — Не видишь, как грудь выросла?

— Сложно не увидеть, — Кали слегка завистливо смотрит на формы «сестры».

— Мне кажется, это из-за тавровского фрактала, — жалуется красноволосая барышня. — Еще в Афгане начали распухать, теперь вообще ни один старый лифчик не подходит, — она проводит рукой по своим объемистым шарам. — Не сиськи, а вымя.

— Мда, беда-а, — протягивает Кали, не отрывая взгляда от колоссальных сфер, обтянутых школьной формой.

— Да, шикарная грудь, — неожиданно вставляет обычно колючая, как шершень, Света. — Главное, упругая и сама стоит, а это, при таком размере, редкость. Ты только одежду по размеру носи, а то, не ровен час, блузка разорвется и голая останешься. Не позорь нас с Перуном, короче.

— Хорошо, спасибо, — сразу приободрилась Вика, даже щечки раскраснелись от смущения.

Кали подозрительно смотрит на княжну. Светка своей стервозностью добилась того, что ее редкие похвалы стали на вес золота, и девочки очень даже их ценят. Это наводит на сомнения в природной наглости пепельноволосой. Не специально ли Бородова так себя ведет, чтобы выдрессировать «сестер». В лицее ведь ее поведение не отличается, и, как результат, все ученики кличут княжну «ледяной королевой». Не обмороженной, а ледяной. И свиты подруг вокруг вьются. И парни в любви постоянно признаются. Только и успевает посылать их подальше.

— Со мной у тебя такой номер не пройдет, седая, — заявляет Кали.

Вика удивленно хлопает глазами:

— Кали, ты чего?

— Снеговик знает, — криво улыбается девушка.

Света пристально смотрит ей в глаза и молчит.

— Чего язык проглотила? — фыркает Кали.

Княжна поправляет выпавшие у виска серебристые пряди.

— Просто заметила, что когда ты злишься, взгляд твоих карих глаз отличается какой-то особенной прелестью.

Кали чувствует, как кровь бросается в лицо. Черт! Ее тоже продрало!

— Ты дьявол! — обвиняет девушка княжну.

Та, усмехнувшись, лишь пожимает округлыми плечами.

Тихая музыка из динамиков сменяется быстрой сводкой новостей. Ничего конкретно не сообщают: расследование покушений ведется, в подготовке терактов обвиняются самоубившиеся слуги и дружинники. На этом всё. Остается неизвестным, кто подстрекатель и организатор серии убийств.

Задорное настроение сходит на нет. Девочки снова затихают, погрузившись в себя.

Кали пытается не думать, как там Бес. С кем он опять сражается, и, главное, почему опять без нее. Вот неужели она такая бесполезная? Ведь в ее распоряжении сила одного из сильнейших Высших. Багровые Когти Махжи — это вам не хухры-мухры махорочные, Кали свою полезность в Афгане доказала не раз. Она — сильнейшая поляница! Ей не нужны подачки Беса, чтобы сражаться, как остальным девчонкам. Разве только раз Бригантина пригодилась, но там бились с самим Генералом Шваром, так что это не считается. Даже Вика об нее носорожий рог поломает, сто пудово. Но Бесу все равно. Вместе того, чтобы брать на разборки с дворянами самую верную — и сильнейшую! — поляницу, носится со своей японкой. Уже поди с ней и передернул не раз, кобель. Конечно, всё правильно, а невинный одуванчик Кали пускай уроки зубрит. Вот Артем с чего-то взял, что ей хочется романтического первого раза, там шелковой постели, усыпанной лепестками роз, со свечами и дорогим винцом. И с белым пони, который к этой постели подвезет. Хочется, конечно! Она ведь девочка! Но намного больше Кали жаждет быть полезной, а не круглым поленом, которое откатили в сторонку, пока не пригодится печку растапливать.