Орут, как будто у них раций нет. Но это неважно. К гадалке не ходить, теперь он переключится на нее. Серьезный видать дар, если этот Тумак умудряется контролировать подступы к отделу. Расстояние тут закачаешься. Опять же, вокруг частный сектор, а значит стены домов, ни разу не деревянные. Да и здание отдела кирпич и бетон, а он ничего, выслеживает ее.

Кстати, а зачем было его отправлять за ней, если он может просветить все здание? А кто сказал, что он куда-либо ходил. Он мог сидеть себе в дежурке и направлять Гирю, рассевшись в кресле и попивая живчик. Благо она располагается посредине здания.

Что-то с глухим стуком упало на мягкую кровлю. Лена еще и не поняв толком, что произошло поспешила за единственное укрытие на плоской крыше. Грохнуло. В асбестовые трубы снова прилетели осколки. Не так много, как от гранаты Гири, но от этого не менее страшно.

Припомнив наставления Вячика распласталась на рубероиде. И вовремя. Грохнуло еще дважды. Причем совсем рядом с ней. Бросали не наобум, а примерно представляя, где она находится. Над головой провизжали осколки. Девушка вжалась в кровлю, так, словно хотела слиться с нею. Вот теперь ей конец! Без вариантов. Забросают гранатами к нехорошей маме.

Что это? Вот уж не ожидала от себя такого. Ее начала бить дрожь немых рыданий, слезы потекли градом, а подбородок затрясся так, как это бывало только в детстве. Похоже это конец. Умирать не хотелось категорически. Но она не знала, что можно сделать с сенсом. Его уровень был достаточно высок, чтобы видеть ее, несмотря на ее серьезно развитый дар скрыта.

И вновь во дворе усилилась перестрелка. Ей очень хотелось думать, что о ней позабыли. Во всяком случае гранаты больше не прилетали. Вслед за выстрелами послышались разъяренные крики, словно народ пошел в рукопашную.

Мгновения слабости прошли. И она сумела взять себя в руки. Всхлипывая и шмыгая носом, сменила магазин на АВТ. Снарядила опустевший. Нашла в себе силы, поднялась и направилась к парапету. Активировала скрыт. Выглянула наружу, в готовности открыть огонь.

Во дворе неясные тени. Вспышки выстрелов, на краткий миг освещающие небольшие пятачки. Прицелилась в одну из фигур, но стрелять не стала. Что-то ее остановило. Но что? И тут до нее дошло. Она увидела блеск металла, который у нее отчего-то вызвал ассоциацию с сержантскими лычками. «Омоновцы» такими украшениями не щеголяли.

Осененная догадкой, вновь включила рацию. Гриша, вы уже в отделе?

– Елена Петровна!? Живы!? А мы уж думали вас того. Прибрали.

– Рацию выключала. У меня же гарнитуры нет, на всю округу слышно.

– Понял. Спасибо вам. Но больше не отсвечивайте. Сейчас мы додавим этих ушлепков.

Перестрелка длилась еще минут двадцать. Пока наконец не сошла на нет, и Захаров наконец разрешил ей спуститься с крыши. Еще и пару пэпээсников отправил, чтобы встретили и сопроводили. Прежде чем направиться на первый этаж, нашла свою сумку и сложила туда винторез и вал, что сняла с Гири. Он ей показался куда предпочтительней. Все же складной приклад значительно уменьшает габариты.

– Да-а, Елена Петровна. Ну и видок у вас. Просто жесть, - окинув ее взглядом, и качая головой, произнес капитан.

Она взглянула на себя в висящее на колонне зеркало. Все вокруг в отметинах от пуль. Стекла дежурки в отверстиях с расходящимися короткими лучиками. А оно целехонькое. Вроде как даже не запылилось.

Ну что сказать. Колготки в хлам, коленки содрала в кровь. Нужно будет что-то придумать, чтобы не привлекать к себе тварей запахом крови. Впрочем, ничего серьезного. Обработает тем же живчиком, кровь запечется. Главное, чтобы не сочилась. А к завтрашнему вечеру уже корочка отпадет.

Рубашке тоже досталось. Рукав надорван, из прорехи наружу выглядывает загорелое плечико. Пуговиц на груди не хватает, отчего наружу выглядывает белый бюстгальтер. Где-то даже эротично. Было бы. Если только не лицо в грязных разводах от слез. И всклокоченные волосы, как у Бабы-Яги. Отчего-то припомнила любимую мужскую присказку - такая приснится и топором не отмашешься.

Прекратив осматривать себя, глянула на раскладываемых в рядок погибших полицейских. Подполковника Зыкова, положили рядом с майором Теминым. При виде этой картины, к горлу опять подкатил твердый ком.

– Этого уберите к тем ублюдкам, - ткнув пальцем в зама по кадрам, произнесла она.

– С чего бы? – удивился ком роты ППС.

– Это он привел этих. И он же убил Семеныча. Лично. Еще припомнил ему случай, когда он ему в молодости морду набил.

– Было такое, - подавая знак своим бойцам, подтвердил капитан

– Я знаю, - согласилась она, наблюдая, как пэпээсники за ноги поволокли труп в сторону.
– Наших много погибло? – спохватившись, поинтересовалась она.

– Точно еще не знаю. Пока двенадцать убитых, и девять раненых. Вояки, ну чисто волки. И это при том, что из двенадцати человек, семерых прибрали вы. Хотя-а. С нашим иудой восемь получается. Как это у вас вышло?