— Куда девать остальных?

(Адриано Челентано)

Сквозь сон пробиваются голоса моих озорных девушек:

— Кто первее! — командует Кали.

— Он достанется мне, простолюдинка! — ерепенится Белоснежка. — Голова моя!

— Обойдешься!

— Один! Два! Три! — это Вика. — Гонка «Поцелуй Поляниц» начинается! Марш!

Чмо-о-о-ок!

Самой быстрой оказывается красноволосая барышня. Либо у нее просто выгоднее стартовая позиция. Я-то сплю, не вижу. А Вику узнаю по тяжести. Ее мощная попка тяжелоатлетки приземляется мне на грудь. Ни с чем не спутать столь яркую посадку. Мой танчик-одуванчик, хе.

Б-У-УХ!

Ножки треклятой раскладушки опять раздвинулись, и мы бахаемся на пол. Мы — это я с четырьмя своими шельмами. Девчонки ластятся ко мне, как кошечки к коту, прижимаясь своими прелестями. Играют на опережение. Вика первой впивается в губы, проводит языком по моим акульим клыкам. О-о-х, японскую дивизию! Только для таких ощущений должны использоваться слова «черти» и «дьявол». Чертовски вкусно! Дьявольски приятно! Сейчас не выдержу и устрою оргию. Яке на зависть!

Опоздавшие Алла и Кали себе в утешение осыпают поцелуями мои щеки и шею. Никого не волнует, что я, как бы, в демонском облике. Волосы дымятся, кожа темная в золотых шрамах, глаза чернее ночи. После катакомб Кирзу моих нимф такой ерундой не испугаешь.

А Белоснежка, черт, оказалась главной дьяволицей! Ее гибкие пальцы стягивают мои труселя. Мягкие губы обжигают влажными прикосновением дуло заряженного ружья. Взрывная ласка будит во мне демона. Даже рычу.

— Так вот про какую голову ты говорила, седая, — хмыкает Кали.

— Явно победитель гонки Света, — опешила Алла. — Похоже, нам придется посторониться

— Ух, на это она и рассчитывала, — возмущается Вика, оторвавшись от моих губ.

Девушки разочарованно уходят постоять в коридор. Белоснежка не отвлекается на шуршание полога на двери. Язык княжны разошелся, нежные пальчики помогают снизу, вызывая легкую щекотку и огромное возбуждение. Все погружается как в туман — каждое движение Белоснежки, каждый мой ответный спазм.

Плен явно сдружил девушек. А может наша разлука. В любом случае я рад…Ух! Чертовски рад! Обязательно закуплю на местных рынках больше бананов. Чтобы навыки Белоснежки не угасали. Да и других девчонок учила полезному, хы.

Вчера, после ликвидации Махжи, мы с «зорями» и барышнями еще несколько часов пробивались на поверхность. Высших больше не попадалось, но мелкой сошки хватало. Конечно, команда Аяно уже едва ноги переставляла. Бестия не позволила себя нести, да и Кот плелся, спотыкаясь о камни. А всё из-за моих невест. Полные фрактальной силы, да еще с поддержкой мильфинового экзоскелета, они не знали усталости. Вика одной левой сворачивал белые шеи зронтов, Кали сжигала Когтями демонские толпы, Белоснежка давила в «мохнатках» десяток за раз, Алла осыпала перьями. В физухе прибавили все четверо, особенно Вика, завалившая тавра. На втором месте Алла — грохнула Гончую. Ну дальше в порядке убывания Белоснежка (гарпиус) и Кали (сынок Швара). В регенерации больше всех апнулась Алла, затем Белоснежка, Кали, Вика, в порядке уменьшения показателя.

Глядя, как мои девушки таранят живые заслоны из тварей, «зори» только и успевали упавшие челюсти подхватывать.

— Я не поняла, кто из нас коммандос, а кто школьницы, — хлопала ресницами Ясна.

— Я точно не школьница, — возразил Вендиго. — Этому противоречит как минимум одна мохнатая штука.

— Аднака, Али тры класса тока кончал, — вздохнул Крокодил и для достоверности пересчитал на пальцах. — Ага, тры.

— Кожеголовый, ты показываешь четыре пальца, — заметил я.

Расстроенный крокодил в сердцах пнул мертвую тушу Гончей — ей только что Кали сожгла мозг.

— Нада доучаться, — решил Крокодил. — Умным будуть, аднака.

Аяно же не стерпела позора русской армии и велела своим принимать бои, а не глазами хлопать. Напоминало это Паралимпийские игры, но десяток другой варанидов Бестия с Ясной подпалили. Я держался рядом. На всякий случай. Но моя помощь в целом не пригодилась, только парочку подкравшихся со спины ящеров разрубил Когтями.

Наверху было тихо. Артиллерия не обстреливала подступы к долине, минометы молчали. Оказалось, моджахедов разбили, и теперь роты Имперских мечей зачищали брустверы от запрятавшихся за ними остатков басмачей. В общем, как только поставили посты у пещер, батальон отправился в Алмак. Полную зачистку пещер отложили до доклада главнокомандующему. Пускай он решает. Это уже не задача «зорь». Слишком мелко.

В крепости я велел поставить в своей комнате еще четыре раскладушки. Сняли с девчонками броню, позвонили Софии, показали ей живую-здоровую-счастливую сестру, сполоснулись по-быстрому и завалились спать. Сил уже ни на что не было.

Ночью ко мне в постель на заплетающихся ногах пришла Кали.

— Вставай, Бес, — она упала рядом и потерлась об меня голым бедром. На ней были только трусики и майка. — Просыпайся.

— Э-э? — простонал я как ожившая мумия, с трудом держа открытым один глаз.

— Обещание, — зевнула Кали и уткнулась мне моськой в черный живот. — Я тебе обещала отдаться…вставай… — пробормотав уснула, потом встрепенулась и слабо затормошила меня, — Вставай… делай из меня женщину… я же обещала… — она тукнула пальцем мне в ребро.

— Ммм, — только мог я выдавить на этот вялый натиск.

С новым зевком Кали прошептала:

— Но обещала же… — силы покинули ее, и она упала на меня, обняв и засопев.

А утром уже разбудила эта гонка Поляниц. Где главным призом оказался демоник Перун.