— Подыграю пока его хотелкам, — размышляет Перун. — Ведь война объявлена с кем мне надо. Наркоторговцев нужно раздавить. Тем более если сейчас противостоять престолу, мои близкие, мои девушки попадут под удар. Так что я согласился вступить в его «малиновые восходы».

— Куда?! — раскрывает рот София.

— Эм…Красные зори?

— А-а-а… Другие бы посчитали это честью. Отряд полностью состоит из оригинальных личностей. Сплошняком владельцы артефактного оружия и жива-мутанты.

— Мощные Васи?

— Ну-у, как бы объяснить… Среди них нет стандартных Полковоев. Но экзотическое оружие любогоиз «зорь» делает даже Воеводу неподготовленным против него. А еще они самые эффективные ликвидаторы из всех спецподразделений. Официально их причисляют к Имперским мечам, чтобы не светились.

— Хм, надеюсь толк с них будет, — Перун поднимает глаза на Софию. — Не подсядешь ближе? Есть что показать.

Ну наконец-то!

Дважды просить не требуется. Фыркнув для виду, София падает рядом со мной. Все же чуть отодвинувшись, я протягиваю ей смартфон. На экране бледный круг луны, алые астры и двое симпатичных влюбленных. Будто бы.

Глаза Софии округляются. В них мелькает такой искренний испуг, что сомнений нет: Гюрза хотела ужалить моих солнышек.

— Красивое фото, княгиня? — откидываюсь на спинку дивана. — Перелистни.

На следующем фото парень в зеленом мундире раздавливает собой клумбы, а девушка в синем платье отворачивается.

София хмурится, растирает запястья, словно руки резко затекли.

— Дашь мне слово? — лишь спрашивает мой пепельноволосый мегалодон.

— Зачем? — окидываю взглядом ее гибкую фигуру. — Сам знаю, что ты скажешь. Проверка на пригодность. Испытание на верность. Так?

— Так, — соглашается она, выпрямившись. Глаза ее вспыхивают лихорадочным огнем. — Всё так. Но, Перун, если хочешь знать…

— Неа, — обрываю ее порыв. — Не хочу.

Медленно приближаюсь вплотную. Моя ладонь задирает ее подбородок выше, София судорожно дышит. Наклоняюсь к приоткрытому рту.

— Хотя нет — одно спросить всё же хочу, — из меня вырывается резко. — Какого хрена, Соня?!

Она застывает как статуя. Бледнолицая Венера прямо.

Я шумно выдыхаю. Успокаиваемся, демоник, ничего сверхстрашного не случилось. Вика отбилась от подосланного ухажера, до других девушек же клыки Гюрзы не успели дотянуться.

— Мне не интересно контролировать каждый твой шаг, — рычу ей в губы. — Но уясни одно. Я не хочу тебя обижать, поэтому не обижай нашу семью.

— Я поняла, — пытается она кивнуть, но держу цепко. Тогда она резко подается вперед и скользит губами по моим плотно сжатым губам. — Ругай меня, хорошо, но только не сегодня. Пожалуйста, сегодня мне было страшно за тебя…

Не добившись взаимности, она целует мои щеки, горячо дышит в ухо:

— Ведь я прекрасно знаю, что такое Преображенская слобода. Что за ужасы творят с людьми в застенках. И хоть тебя никому не сломить, я все равно боялась…

Вот же кобра! Сразу на чувства давит! Ее прижавшееся тело будит во мне жар. Как не вовремя. Беру за плечи и отстраняю от себя.

— Обойдешься, ты наказана. Надолго наказана. Лучше сделай что-нибудь полезное, — сажусь подальше. — Расскажи про Боевой созыв. Что там еще известно про Афган?

Посреди ночи ревут сирены тревоги. Отбрасываю прочь одеяло и, еще не проснувшись, сигаю в коридор. Успеваю схватить с тумбы рацию. За дверью сталкиваюсь с группой «Гнездо» в полной амуниции. Парни должны увести девочек в убежище. Мельком оглядываю бойцов. «Калаши» наперевес, доспехи сверкают, кейсы-щиты развернуты.

— Господин… — подступает ко мне командир группы.

— Отрабатывайте инструкцию, — отмахиваюсь я и в одних труселях шагаю к лестнице. Подношу рацию к лицу. — Маяк, прием. Перун на связи. Какой уровень и где?

— Агрессор. В холле.

Чувствую, как брови поднимаются. Так близко подпустили? Совсем «вишенки» заспались? Либо враг опять с фокусами?

Босыми ступнями шлепаю по мрамору. Широкие ступени лестницы остаются позади, и я пересекаю пространство до дверей гостиной. Уже двигаюсь к холлу, когда из полумрака комнаты раздается:

— Совсем у тебя охрана ни к черту, пацан, — мужской голос полон насмешки. — Дошел до твоей прихожки без проблем, и только сейчас спохватились.

— А ты на этом свете засиделся? — возвращаюсь в гостиную. — Либо просто камикадзе обдолбанный?

Обычно тьма мне не помеха, но никого я не вижу. Лишь мебель и кирпичный камин в углу. В плафонах на люстрах играет мертвый свет луны. Резко от стены отлипает черная тень.

— Я твой шеф, гаденыш.

Мелькает желтый клинок. Успеваю заметить — хват такой, чтобы приставить нож к горлу, и при необходимости резануть по глотке, но не сразу убить. Понтовщик хернов, ну ты доигрался!