— Аднака, куряца, куряца это! В Караганде их пална!

— Мы в Кандагаре, — поправил товарища педантичный Слепой Кот.

— Заметьте, Али впервые правильно слово сказал, — оценил Вендиго. — Пускай и вообще левый город.

В общем, девочек никто не посмел трогать. «Зорей» уважали. Да и дружинников рано было списывать со счетов. К тому же сами поляницы очень эксцентричные особы. Взгляни той же Кали в багровые глаза — запросто поседеешь.

Северная армия погрязла в атаке. Танковая дивизия обрушивает залп за залпом в рассеянные ряды басмачей. По правому флангу врага бомбят сохранившиеся минометы. Стрекочут далекие пулеметы. Наемники бегут безвсякой организованности с самого начала атаки, еще до огненной мясорубки и артиллерийского обстрела. Только спустя десять минут уничтожения врага посланная разведрота доложила причину. В тылу наемников жрут собственные союзники, иномиряне.

Аяно присутствовала при докладе. После него князь не выдержал и крепко сматюгнулся. Если б знали раньше, то вызвали бы бомбардировщиков. Ведь средства ПВО явно брошены, басмачи покинули лагерь и беззащитны с воздуха. Такая возможность упущена! Но теперь отступающие от своих же тварей наемники уже сцепились с авангардом, а иномиряне обогнули его и вгрызлись в фланги. Придется громить сухопутными ресурсами.

Хорошо, что китайцы вдруг подвалили и бьют врага с левых позиций. Быстренько скоординировав с нашими зоны обстрела, палят из ракетных установок по полчищам демонов. Чудовищ оказалось намного больше, чем оценивало командование. Орда тварей превосходила русских раза в три. Не считая наемников, пускай те уже не бойцы, а беглецы. Короче, с китайцами есть шанс выкарабкаться. Тем более демоны не очень сообразительные, просто тупая бешеная сила. Хотя, кто-то смекалистый их и расставил. Бросил на танки тавров, а в бок десантно-штурмовой дивизии ударил Гончими. Но дальше твари смешались, следить за ними некому.

— Вы собираетесь что-то предпринимать? — спрашивает Белоснежка, подбоченившись двумя «мохнатками». — Ваш командир сражается в самом пекле, пока вы прохлаждаетесь на обочине сражения.

— Командир «зорь» — я, девочка, — рычит Аяно, не выдержав. — А твой парень всего лишь младший офицер. Так что соблюдай субординацию.

— Рассказывайте сказки другой, — щелкает княжна клешнями во рту. — Между прочим, я видела, как ты засосала его тогда, ночью на пляже, втихаря ото всех. Прилюдно недотрогу из себя строишь, а наедине с ним сразу ноги раздвинула. Только Перуну ты даром не сдалась, даже тискал недолго.

У «зорей» челюсти отвисают. Кто бы мог подумать, у командира и Перуна интрижка… Бестия хмуро поглядывает на японку. У Скомороха выпученные глаза едва не вываливаются через прорези маски.

— Командир… — судя по голосу, сейчас бравый коммандос заплачет. Авторитет японки был для него незыблем, он старался подражать командиру во всем. Ее принципиальность и бескомпромиссность казались крепостной стеной, которая выдержит залп батальона танков.

Аяно молчит, щеки красные, глаза сверкают. Пальцы, кажется, вот-вот выхватят катану, и бедную Паучиху разрубит на две ровные половинки. Даже клацнуть клешнями не успеет.

Суровый лик командира каменеет. Взгляд обжигает. Искра, буря, безумие.

Сейчас грянет!

— Да он сам на меня запрыгнул! — неожиданно причитает Аяно. — На вусмерть пьяную, вообще-то!

— Ага, конечно, — щурит шесть пар глазок Белоснежка. — Сдались вы ему. Лично мне…

— Да и похрен как-то, седая, — вставляет Кали. — Что делать будем, командир? Вы пойдете за нашим Перуном?

Японка отворачивается к полю битвы.

— Пойдем, — бросает она, после нескольких секунд молчания. — Группа «Смерч» и «Вулкан» идут со мной в лагерь врага.

— Есть, — кивает Ясна.

— Группа «Игла» возвращается в командный пункт — просматривает донесения разведчиков и выдвигается, если прибудут сведения о местонахождении Перуна. Всё ясно.

— Так точно, — Скоморох со своими людьми тут же уходит.

— Почему мы движемся в лагерь, командир? — спрашивает Бестия, помедлив. Ей не хотелось затягивать выдвижение, но результат операции по спасению зависит, в первую очередь, от правильного планирования.

— Твари потеряли строй, хоть в начале их кто-то и упорядочил, — раздумывает Аяно. — Значит, вражий командир погиб, либо занят битвой с Перуном. Молний на поле боя мы не видим. Поэтому, возможно, главная тварь дерется с Перуном в лагере.

Та грозовая тварь, наверняка, и есть командир. Судя по тому, что она прирезала хана, ей плевать на людей-союзников и исход войны в целом. Жалко, Бессмертный не подорвал демона. Придется рискнуть самим. В этот раз Бессмертного с собой не захватишь — шальная пуля прилетит в лоб, и он сразу сляжет, доспеха-то нема.

— Что ты за тварь?! — визжит Швар, разрубая сотни металлических тентаклей. — Стипендиат Перун, что ты за раса?!

– Русский школьник я, — раскрывается на моем шлеме узкий рот сэра Осьминога. — Мы познаем себя и Мир. Вперед за аттестатом. Йо!

Новый сонм щупалец опутывает демона. Швар взвывает, разламывая тентакли:

— Чудовище!

Лестно слышать в свой адрес «чудовище» из уст самого Генерала демонской армии. Тем более, что ничего особенного я и не сделал. Просто задействую один за другим оставшиеся у меня Биохазарды. Хорошо, что захватил все три гаджета. Видно, сработал фрактал Плюшкина. В каждом девайсе хранится семя Хаоса мертвых британцев-вымесов четвертого круга. Нажимаешь кнопку на пластиковом корпусе, и Дар Хаоса вселяется в нанобобиков. Делов-то.