– Доброе утро, у папы задержалась! – занимаю своё рабочее место.

– Ничего, Васенька, уже поняла, слышала, как смеялись. Марк Валентинович сегодня в хорошем настроении? – приспускает очки на носу.

– Я бы сказала в лирическо-философском, – подмигиваю. – Родительские нотации и разговор по душам. Редко бывает, поэтому задержалась у него по максимуму.

– А-а-а, ну это надо, – улыбается.

– Инга Витальевна, – окликаю женщину, – вам тоже мой Игорь не нравится?

Она замирает, презрительно хмыкая, размыкает губы, но в последний момент останавливается.

– Тебе правду?

– Да, если можно, – хуже уже не будет, папа сказал всё.

– Лентяй твой Игорь. Работает в компании тестя на всё готовом – всё ему, только умножай и прибыль считай, приложи усилия хоть какие-то, но нет… Придумывает какие-то бизнес-планы, что-то начинает, и всё тухнет. Бегает потом по компании, придумывает тысячу и одну причину, почему не получилось – не в нём дело, звёзды не сошлись. Я таких мужиков мудозвонами называю – много звука, дела нет. Только языком работать и умеет. Скажу тебе открыто – его все в компании недолюбливают и понимают, что он здесь исключительно в качестве зятя, а не ценного работника.

Тяжело вздыхаю. Я люблю Игоря, всей душой к нему тянусь. Столько лет встаю на его защиту, когда кто-то пытается его очернить, сказать что-то плохое, а он будто и не замечает всего.

Нет, он никогда не укорял меня в состоятельности и всегда деньги просил, именно просил, не требовал. Но я понимала папу: с одной стороны, Игорь что-то делал и был вечно занят, с другой – в итоге ничего никогда у него не получалось.

– Только не обижайся, Васенька.

– Не обижаюсь. Мне все говорят, что муж меня использует, чтобы лучше устроиться в жизни. Но я-то знаю его другого – как мужчину, как мужа, как человека, в конце концов.

– У каждого влюблённого на носу розовые очки с толстенными стёклами, вот только в конце концов очки-то спадут, и ты увидишь перед собой человека, которого совершенно не знаешь. Это неприятно и очень больно. По собственному опыту говорю. Главное, чтобы это произошло быстрее, пока ты не потеряла кучу времени на того, кто тебя не достоин, – заключает Инга Витальевна, отворачиваясь к компьютеру.

Возможно, и я смотрю на всё сквозь эти самые очки. Но моя любовь к мужу не угасла за пять лет нисколько, мне всё так же хочется быть с ним рядом, слушать и понимать.

В последнее время мы, конечно, отдалились друг от друга, но так уже было, когда для меня остро встал вопрос с детьми, а Игорь убеждал, что просто нужно больше пробовать. Всё наладится, я знаю.

День проходит быстро, прикидываю, что может понравится «Монолиту», какие акции запустить сейчас, какие позже, сканирую рынок и социальный интерес. К вечеру я готова к встрече с заказчиком.

– Я убежала, после встречи уже не вернусь.

– Отзвонись, как всё прошло, – уже на выходе слышу фразу Инги Витальевны.

Иду к машине на парковку. Встреча прошла продуктивно, варианты заказчику понравились, завтра приступаем к реализации. Мне нравится, когда так: понятно, быстро и чётко. Заказчик говорит, что желает – мы выполняем. Нет бесконечной тягомотины – нравится, не нравится. Быстро и по-деловому.

Где-то на дне сумки трезвонит телефон, еле добираюсь до мобильника сквозь кучу бумажек.

– Кать, привет. Прости, так и не позвонила на неделе, – сразу оправдываюсь перед подругой.

– Ничего, я тоже работала без продыху, некогда было. Ты где?

– В центре. На встрече была.

– Заскакивай ко мне. Андрей с Сашкой на даче маме теплицу ставят, я одна. Поболтаем.

Хотела сегодня пораньше освободиться, провести вечер с Игорем, узнать, чем его встреча закончилась. Но он написал, что будет поздно, а одной вечер коротать не хочется.

– Хорошо. Через двадцать минут буду.

Спешу к Катьке. Моя подруга, моя отдушина, человек, который понимает с полувзгляда, как сенсор, считывая моё настроение до мельчайших эмоций. Познакомившись в гимназии много лет назад, остались подругами и после, сопереживая жизненным событиям друг друга.

Я была свидетельницей на её свадьбе с Андреем, а потом стала крёстной маленькому Сашке, которому сейчас три года. Поддержала её, когда Катя решилась открыть собственную клинику как акушер-гинеколог, помогая женщинам в вопросах лечения и репродукции.

Только вот мне подруга помочь не могла. Ничем. Во всех европейских клиниках мне сказали то же самое, что и Катя когда-то. Она даже некоторое время обижалась, что усомнилась в её профессиональных способностях, но я хотела услышать мнение нескольких специалистов, чтобы быть уверенной – со мной всё в порядке.