А теперь хорошие новости.

У меня есть дом и семья. Так что на улице я не заночую. Остается найти свое жилище, привести себя в порядок, заживить раны и присмотреться получше к этому дикому краю. Понять, как я сюда попал. И что делать дальше.

— С тобой всё в порядке?

Вопрос задает полная женщина лет тридцати пяти. Она искренне хочет помочь — вид у меня болезненный.

— Да, всё хорошо, — натянуто улыбаюсь. — Голова кружится, вот и захотелось отдохнуть.

Женщина подозрительно пялится на мои грязные вещи. Ладони, пробитые гвоздями, я от греха подальше спрятал за спину.

— Район здесь опасный, — говорит женщина. — Будь осторожен.

— Спасибо, — я отлипаю от стены, сворачиваю направо и быстро шагаю по тротуару, огибая спешащих по своим делам людей.

Я умылся водой из бутылки, но волосы местами слиплись от крови. Подозреваю, что выгляжу я скверно. Радует, что ночь вступила в законные права.

Соберись.

Не привлекай к себе внимание.

Вечереет. В переулке было сумрачно из-за теней, отбрасываемых высокими домами. Здесь, на оживленной улице, толпы людей спешат по своим делам, загораются фонари, витрины магазинов, неоновые вывески. Всё это вливается в меня мощной стремниной. Главное отличие этого мира в том, что здесь много устройств, принцип работы которых от меня ускользает. Механизмы повсюду. Энергия струится по проводам, освещает квартиры и магазины, приводит в движение грохочущие экипажи с рогами на крыше.

Разум выхватывает детали.

Автомобиль с «шашечками», из которого выбирается симпатичная девушка с белыми волосами. В руках у девушки — бумажные пакеты, набитые покупками… Компания хмырей, курящих на перекрестке и сканирующих недобрыми взглядами прохожих. Бедно одетая старушка, плетущаяся из магазина с матерчатой сумкой. Лавки тут, кстати, называются магазинами и гипермаркетами… Оборванные дети, оживленно переговаривающиеся между собой и пьющие что-то коричневое из бутылок. Паренек в широких штанах несется по тротуару на скейтборде, деревянной доске на колесиках, ловко маневрируя в толпе. Девочка с разноцветными волосами, заплетенными в косички, колотит баскетбольным мячом о мостовую. В небольшом тупике какие-то упыри прицепились к мужику в очках — толкают его, что-то объясняют, пытаются приобнять и запугать. Ясно, сейчас заберут деньги. Не мое дело, иду дальше.

Всюду — мусор, грязь, битое стекло. Под ногами валяются сигаретные пачки, окурки, скомканные бумажные стаканчики. Много плевков. Под водостоком — лужа блевотины.

Райончик, если честно, захудалый.

Я много путешествую и по роду своей деятельности забредаю в такие трущобы, что страшно вообразить. Где бы я ни жил, маргинальные кварталы узнаваемы. Грязь, раздолбанные дороги, беспросветность. Преступники, унылые выражения на лицах. Вонь, пьянство, бедность. Здесь — похожая картина. Девушки какие-то потасканные, мужчины — скользкие и неприятные. Хочется побыстрее выбраться с этих улиц, но я не знаю, куда иду. Есть подозрение, что доставать мобильный телефон не стоит — тут же прибегут ребята, похожие на покойников, брошенных мной в тупике.

Итак, что я знаю?

Солнечная Валдорра осталась в прошлом, как и вся моя жизнь. Я не помню своей смерти. Как я очутился в этом техногенном кошмаре? Выполняя приказ Нергала, я сел на корабль, прибыл в порт Валдорры и снял комнату в одном из неприметных постоялых дворов. Дальше мои воспоминания носят обрывочный характер. Сижу в таверне, ем поданное жаркое. Пью что-то из глиняной кружки. Лестница, голоса людей, кровать. Меня отравили? Не думаю, я приучал себя с юношества к большинству известных ядов. Получается, уснул и не проснулся. Точнее, проснулся ЗДЕСЬ. У всего этого должен быть смысл. Некое объяснение, которое я хотел бы получить.

А что с телом?

Я знаю, как меня зовут. Надо напрячься и добыть больше информации. Меня зовут Ильей, это понятно. Выходит, я неким образом вытеснил парня из его тела, сохранив частичный доступ к чужой памяти. Я свободно разговариваю на русском языке. Понимаю многие вещи, которые не должен понимать. Раз мне пятнадцать, должна быть семья. Родители, например.

Вспышка.

Илья живет с матерью и сестрой. В убитой двухкомнатной квартире. Отец бросил семью много лет назад, Илья его до сих пор не простил. Мать с утра до ночи вкалывает на трех работах, чтобы прокормить семью. Кредиты, ипотека, мало еды. Странно, что мой носитель не взял на себя обязательства главы рода. Женщина работает, а пятнадцатилетний оболтус шляется по злачным местам…

Нет, не шляется.

Мне дали какое-то поручение.

Зайти в хозяйственный магазин и купить… Так, это важно. Лекарства какие-то? Всё, вспомнил. Сестра приболела, нужен порошок от простуды. Растворяется в горячей воде. Шесть пакетиков. Самый дешевый, «Антигрипп-Плюс». За два рубля тридцать копеек.

Резко останавливаюсь.

Меня кто-то задевает плечом, цедит сквозь зубы:

— Придурок.

Значит, я пошел за лекарством и нарвался на Доберманов. Это не обычные гопники, а банда отморозков, которые промышляют вымогательствами и грабежами.

Гопники.

Еще одно интересное слово.

Память носителя подсказывает, что в этом мире есть магия. Одаренные умеют оперировать праной — мистической энергией, открывающей доступ к сверхспособностям. Очень хорошо, это напоминает мои прежние навыки. Тогда почему здесь такое засилье техники? И почему я не владею этой пресловутой праной?

Ладно. Не знаю, что со мной произошло, но в теле Ильи Невзорова я застрял. Вероятно, надолго. Придется выживать в этой реальности, осваивать новые знания и продвигаться к вершинам. Я не привык прозябать в нищете и бояться каких-то там гопников. Я — Джерг, странствующий жрец Нергала. Сын смертной женщины и могущественного демона. Вершитель судеб, посредник между живыми и мертвыми. Я разберусь с теми, кто меня запер в этом тщедушном теле. И жестоко отомщу. Но это — потом. А сейчас мне надо в аптеку.