Шрифт:
В памяти всплыло лицо Ника. Убитое горем. Потерянное. Злое.
Вслед за ним перед моим внутренним оком прошла череда осуждающих лиц людей, которые когда-то были моими друзьями.
«Она умерла, думая, что сама во всем виновата. Но это не так. Здесь есть и наша вина. Но ты не захотела переступить через то, что случилось, Эва. Ты не смогла ее простить. А теперь живи, зная, что я никогда не прощу тебя».
Я не переживала, что Ник не простит меня. Я переживала, что не успела простить Джемму.
Когда-то Джем была для меня самым родным человеком в мире.
И тут воспоминания прошлого, которые я так долго пыталась забыть, нахлынули на меня…
– Это будут лучшие три дня в нашей жизни! – вопила Джемма, протягивая руки навстречу ветру, который трепал по плечам ее темные волосы.
Я широко улыбнулась любимой подруге и снова сосредоточила внимание на дороге. Радостное возбуждение переполняло меня, когда я гнала свой кабриолет с откинутым верхом на запад по трассе I-10 [9] . Был конец апреля, мы почти окончили старшую школу, так как до церемонии выдачи дипломов оставалось всего несколько недель, и собирались впервые ощутить вкус настоящей свободы.
9
Скоростная межштатная автомагистраль, четвертая по длине в США. – Прим. пер.
– Коачелла 2006 [10] , детка! – снова завопила Джем.
– Разве можно быть счастливее? – крикнула я ей, стараясь перекричать автомагнитолу.
Она тепло посмотрела на меня сияющими карими глазами:
– Бри-бри, – назвала она меня детским прозвищем. – Это первый день нашей настоящей жизни! Последние три года мои родители не давали нам нормально повеселиться на Коачелле. И вот наконец нам по восемнадцать! Мы взрослые! И имеем полное право разбить палатку, где нам нравится, не слушая бурчанья моего отца, что музыка слишком громкая, и жалоб моей матери, что у нее спина болит спать в палатке. Я, конечно, очень рада, что они так любят меня, что все эти годы соглашались ради меня терпеть все эти неудобства. Но не могу не признать, что я просто офигенно счастлива, что мы с моей любимой девочкой едем на фестиваль сами!!!
10
Коачелла-фест – ежегодный фестиваль музыки и искусств, проводимый в долине Коачелла. Один из крупнейших и прибыльных фестивалей в мире. – Прим. пер.
– Не могу поверить, что твои родители на это согласились!
Это было и правда невероятно. Мои родители даже ухом не повели, когда я сказала, что мы с Джем забронировали место на парковке на Коачелле и на два дня раньше бросаем учебу, чтобы поехать в Калифорнию. Мы приедем поздно вечером, переночуем в отеле, а на следующий день, в пятницу, припаркуемся на том месте, за которое заплатили. И все самостоятельно.
– Они мне доверяют.
Я фыркнула, припомнив все те безумства, которые Джем проделывала за спиной своих родителей. Единственная причина, по которой они могли считать ее заслуживающей доверия, заключалась в том, что я была рядом и следила, чтобы с ней ничего не случилось. Это была я. Мисс Ответственность.
– Что? – хохотнула она. – Я порядочная девушка.
– Ну конечно, твои родители так и думают. Они ведь не знают о Кэйде Морено и о том, что произошло на заднем сиденье его пикапа три года назад.
– Ну да. Родителям вообще не полагается знать, как их дочь потеряла девственность.
– И тем более с кем – с самым известным кобелем в округе.
– Зато он был опытным.
– Еще бы, ведь он кобель.
Она закатила глаза:
– Да по фигу! Если мне нравятся плохие парни, это еще не значит, что мне нельзя доверять.
– А еще ты взяла их «рейндж ровер», чтобы произвести впечатление на Стайлера Джеймса, а потом позволила своей маме взять на себя вину за вмятину, которую ты на нем оставила.
– Да, но мне было не по себе из-за этого. Стайлер этого не стоил.
– А помнишь, как ты предложила Питу Мэннингу устроить пивное соревнование и Нику пришлось выносить тебя на руках? Мы прятали тебя, пока ты не протрезвела достаточно, чтобы пойти домой.
– Ты что, ведешь журнал всех моих прегрешений? – Джем весело расхохоталась. – В твоей интерпретации я выгляжу более сумасшедшей, чем есть на самом деле.
– Ты и есть сумасшедшая.
– К счастью, у меня есть ты. И ты не допустишь, чтобы я зашла слишком далеко, – она одной рукой нежно приобняла мне за плечи и отпустила.
Знакомый цитрусовый аромат ее шампуня пощекотал мне нос, и меня внезапно переполнило чувство любви и нежности к ней. Всю мою жизнь Джем и Ник – мои лучшие друзья – были для меня больше семьей, чем моя собственная. Особенно Джем. Она была мне как сестра, которой у меня никогда не было. Единственный человек, к которому я могла обратиться с любой проблемой. К Нику я тоже могла обратиться по многим вопросам, но он был моим парнем. А это другое.