Мы миновали ещё несколько помещений, которые вполне могли бы принадлежать какому-нибудь музею, и вышли в отделанный серебром и белым шёлком коридор. Мой провожатый остановился у высоких белых дверей. Постоял несколько секунд с закрытыми глазами, будто молился, а затем шагнул вперёд. Двери перед ним распахнулись, открывая кабинет, который скорее походил на тронный зал.

У дальней стены, за большим столом сидел эльф. Он глядел прямо на меня, восседая на кресле с высокой спинкой изображающей раскидистое дерево.

По мере приближения, я смог получше его рассмотреть и похоже, что это был самый старый эльф которого можно было только представить. Я даже покопался в памяти Эльфина. Судя по его знаниям, самые древние эльфы выглядят как подростки, а этот вот подсдал. Видимо жизнь тяжёлая. Ну ли это действительно кто-то древний. У меня даже мурашки пробежали по спине.

— Спасибо, друг мой, вы можете быть свободны, — произнёс старик, окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом.

Дождавшись когда мой провожатый закроет за собой дверь, он указал мне место справа от своего стола. Я не сразу понял что он от меня хочет, но в следующую секунду, прямо из пола появились стремительно растущие побеги белого дерева, которые тут же приняли форму стула.

Не найдя лучшего решения, я направился к указанному месту, чувствуя неловкость от того, что старик разглядывал меня так, будто пытался запомнить на всю жизнь. Я прямо физически ощущал на себе его блуждающий взгляд.

— Чем я могу… — хотел было спросить я, как только уселся на стул, но старик прервал меня взмахом руки, не прекращая свой осмотр.

Меня не легко смутить, хоть последние события могли бы говорить об обратном, но сейчас я подумал что лучше будет помалкивать, ждать когда этот хрыч решит заговорить.

— Да уж, — наконец протянул он, отведя разочарованный чем-то взгляд в сторону. — Не думал я, что на когда-то придётся встретиться. Да и желанием не горел. — Он поджал губы, а затем снова взглянул на меня своими пронзительными синими глазами, в которых блуждали разряды молний. — Ну здравствуй, сын моей заблудшей дочери.

Конец