— Прекратить! — ревел Фериор. — Снимите блокировку! Я приказываю! Я камня на камне не оставлю от этого места!.. Мы ведь признали поражение. Всё кончено. Нужно закончить поединок…

Из моей глотки вырвался рёв яростной радости. И я знал, что Фериор прекрасно меня слышит.

— Поединок закончится тогда, когда я его закончу, — от моего хохота, прутья решётки завибрировали сильнее, чем от гула беснующейся снаружи толпы.

Я отшвырнул в сторону проломленный череп, который больше не годился для причинения страданий жалким кровососущим тварям. Подхватив полубессознательное тело своей жертвы, я метко зашвырнул его в пытающегося просочиться сквозь решётку упыря, а затем рванул следом.

Какие-то пять размашистых прыжков, и я уже стою, сжимая на вытянутых лапах двух упырей, которые не то что сопротивляться — даже пошевелиться боялись.

Я повернулся лицом к бледному Фериору, который даже для упыря казался слишком белым. Меня сейчас серьёзно заботил вопрос, испугался бы я, увидев сейчас себя в зеркале.

Где-то глубине я чувствовал бьющегося в конвульсиях Эльфина, который был совершенно не подготовлен к совершенно нормальной и такой сладостной жестокости.

— Ну что, я удовлетворил твою претензию? — издевательски спросил я, сжав одну ладонь. Дёргающееся тело упыря повалилось на пол арены, а я поднёс к своему уху голову бывшего владельца тела. — Что-то молчит твой хозяин, может, у тебя есть ответ на мой вопрос? Молчишь? — я перевёл взгляд на всё ещё живого вампира, который с ужасом глядел на меня. По его щекам катились серые слёзы, а губы тряслись, то и дело обнажая клыки.

— У… у… — попытался выдавить из себя что-то вампир.

— Я не слышу, — прорычал я.

— У… удовлетворили, у… у нас нет претензий, — наконец смог выдавить вампир.

— Хороший мальчик, — улыбнулся я, а в следующий миг на пол арены повалилось второе обезглавленное тело.

— Не-ет! — заревел Фериор. — Нет! — упырь упал на колени, на его лице было написано такое отчаяние, что даже моё сердце дрогнуло. А я думал, что кроме жажды крови в нём ни чему нет места. — Нет… Мы ведь признали поражение… Зачем убил? — Казалось, Фериор начисто забыл, что он не один и его окружает толпа.

— Я же должен был принять ваше поражение, — хмыкнул я. — Если ещё появятся вопросы, обращайтесь. С вами на удивление приятно иметь дело, — я повернулся к Фериору спиной, отыскивая глазами то место, где по моей памяти должен был находиться выход из-под купола.

Мой взгляд тут же наткнулся на знакомое лицо. Лицо, которое никак не могло оказаться здесь. Я даже подумал, что у меня начались галлюцинации. А ведь не мудрено, я только что аннигилировал троих вампиров с таким коварством и жестокостью, что хочу поскорее стереть это из своей памяти… Чёрт, да я же сожрать их хотел.

Я потряс головой и снова посмотрел вперёд. Да, точно галюцинация, притом очень жуткая.

На меня смотрела Луиза. Девочка эрчиха, которую мы смогли спасти из вампирьего детдома. Та самая, у которой тоже проявился дух спаситель. Только она была совсем бледная. Такая же бледная, как Фериор, если не белее. Из её глаз и носа текли толстые ручейки крови. Из ушей тоже. Она так сильно раскачивалась из стороны в сторону, что напоминала детскую игрушку неваляшку. Будто очнувшись, она попыталась вытереть кровь с лица, но её было так много, что теперь стало казаться, будто она надела тёмно-бурую маску.

Я на миг зажмурился, а когда открыл глаза, галлюцинации не было. Луиза пропала… Вот чёрт. Эрки, стоявшие рядом с тем местом, обеспокоенно заозирались и принялись размахивать руками, призывая соседей на помощь.

Это была не галлюцинация: Луиза просто рухнула от недостатка жизненных сил. И я вдруг понял, откуда у меня было столько жизненной энергии всё это время.

Я рванулся было вперёд на помощь девушке, но слишком поздно понял, что последние секунды сам качаюсь из стороны в сторону, как до этого эрчиха.

Сделав неловкий шаг, я рухнул лицом вниз на пол арены.

Я будто нырнул во тьму, прыгнув с высокого утёса, а теперь, орудуя всеми конечностями, всплывал к далёкому пятну света.

Шум в ушах, в котором лишь изредка звучали отголоски бушующего демона и хныкающего полуэльфа, постепенно рассеивался, а ко мне возвращались ощущения из реального мира.

— Да что мы с ним возимся — это же сраный эльф, — донеслось до меня сквозь пустоту.

— Он только на половину сраный эльф, — поправил его другой голос.

— Да хоть на треть. На кой он сдался? Тащить его ещё куда-то, — вопрошал первый.

— Ты нихрена не видел — вот и помолчал бы лучше, — ответил второй.

— Так расскажи, чего я там не видел.

— Этот сраный полуэльф размазал тонким слоем семерых сраных вампиров по сраной арене. Тех самых сраных вампиров, которые чёрти что творят в сраных детдомах. — прорычал второй с явной угрозой.

— Да ладно, ладно, чего ты так завёлся? Полезный полуэльф, тащим его дальше, — капитулировал первый, однако второй голос не унимался.