Баалёнка тем временем юркнула ко мне под полу пиджака и посверкивала чёрными глазками в сторону упырей.

— Чем же я помогу-то здесь? — жалобно пискнула она.

— Объясни, почему твой собрат отказывается драться, — ответил я импе.

— Какой ещё собрат? — не поняла она, начав озираться по сторонам.

— Берсерк, в которого я превращаюсь. Говорит, что ему скучно.

— Значит, ему скучно, — пожала плечиками Баалёнка. — А какой у вас с ним контракт?

— Нет никакого контракта, — ответил я. Передо мной уже образовалась обширная чёрная лужа, и я принялся разбрызгивать смолу по сторонам. — Он вообще изначально был способностью. А теперь эта способность не работает.

— Так заключи с ним контракт, — возбуждённо предложила импа, — а я помогу составить! Я же мастер контрактов — такое там наверчу…

— Спасибо, я как-нибудь сам…

Видимо, главные упыри о чём-то договорились, потому как в этот момент над залом пронёсся удар гонга. Звон ещё не угас, а семёрка кровососов, гнусно улыбаясь, двинулась на меня.

Как я вообще на это согласился? То есть что меня дёрнуло по своей воле зайти в вольер к вампирам? И даже ведь сомнений никаких не было — просто попёрся, и всё. Чем я думал-то?

Пока упыри по-хозяйски меня оглядывали, вокруг нарастал гул. Казалось, решётки купола басовито вибрируют, будто струны виолончели. Я вдруг понял, что это был за гул. Крики толпы переполняли зал, а купол каким-то образом заглушал их, при этом гудя. Меня это почему-то тревожило. Да и вампиры не произносили ни звука, превращая и без того непростую ситуацию в настоящий фильм ужасов. Почему-то очень хотелось, чтобы вокруг было громче.

Происходящее напомнило мне жертвоприношение людоедов, как их показывают режиссёры в кинофильмах. Пляшущие и скандирующие что-то аборигены, которые встали вокруг несчастного героя, обречённого на смерть. А мои шансы на выживание тем временем становились всё меньше и меньше.

Продолжая поливать пол смолой из левой руки, правую я засунул под полу пиджака и осторожно потянул оттуда гвоздемёт Галеньку. На самом деле, это страшное оружие внешне вообще не вызывало никакого опасения. Не автомат, которым по сути являлась эта чудо-машинка, а какая-то водопроводная труба с торчащими обрезками. Это даже хорошо, главное, чтобы кровососы ничего раньше времени не заподозрили.

Вампиры, казалось, вообще никуда не спешили, будто случайно оказались на арене и сейчас неспешно прогуливались.

— Чего ты хочешь? — спросил я демона, решив не ходить вокруг да около.

— По возможности оказаться как можно дальше отсюда, — пискнул Эльфин.

— Я не у тебя спрашиваю, — буркнул я, — а у демонического паразита.

Я вдруг заметил, как двое из упырей исчезли. Одного я сразу засёк: он просто был очень быстрый. Как только они пропали, я на рефлексах мгновенно активировал меню и поэтому смог без труда засечь бегуна. А вот второй пропал бесследно — невидимка какой-то…

Бегун почему-то побежал не ко мне, а по кругу. Видимо, хочет обойти со спины, гад такой. Ну ничего, мне будет, чем ему ответить. Я, уже не скрываясь, поливал пространство вокруг смолой. Щит вроде защищает от огня — так устрою здесь ад. Только бы момент хороший подгадать.

— Сожрать тебя хочу, — наконец ответил демон. — Обглодать твои косточки, похрустеть ушными хрящиками, высосать твои глаза из черепа…

Демон, похоже, мог продолжать бесконечно, но я решил его прервать:

— Ты в своём уме? Ты как собрался это делать? Сам себя будешь жрать?

Демон всерьёз задумался. Похоже, он туповат.

Я тем временем отключил меню и готовился встречать шустрого вампира, который уже зашёл мне за спину. Радовало, что вокруг меня образовалась довольно большая лужа смолы с небольшим островком в самом центре, где и стоял я. Интересно, что дискомфорта или резкого ухудшения состояния, которое начинается при перерасходе маны, я даже близко не ощущал. И это при том, что я не переставал жать активацию Берсерка и лить вокруг смолу.

Три… два… один…

Я резко развернулся, выставив Галеньку вперёд. Двигался я действительно быстро, пассивная способность «Боец» не подвела. Вампир был в четырёх метрах от меня, и кроме уставившейся на него в упор Галеньки столкнулся с ещё одной проблемой: несмотря на то, что смола была очень липкой, в больших количествах и незастывшем состоянии она оказалась ещё и скользкой.

Я всадил в грудь и в голову упыря не менее пятидесяти гвоздей. Благо, скорострельность у гвоздемёта была впечатляющей.