Да, Леша открыл мне новый мир. Не только за счет денег и власти. В первую очередь он был моим наставником, учителем. И уж точно я никогда не воспринимала его спонсором. Хотя, конечно, была той еще Золушкой.

Девочка из Калуги, которая не поступила, но осталась в Москве. Что мне светило? Эскорт или работа за копейки массажисткой в салоне. Леша был не первый клиент, который предложил встретится после работы, но только он дал понять, что хочет не игрушку в постель, а меня. Всю целиком. Со всей ответственностью.

Я стала его женой. У меня были все возможные гарантии пожизненного благополучия. Но главным гарантом был мой муж, который не переставлял меня поражать.

– Ничего спиртного не пей. Ты нужна мне трезвой, – заговорил Леша, едва мы вошли в дом.

Боже, как я любила, когда он говорил вот так властно и кратко, а я не могла отвечать. Да и что тут ответишь? Все и так понятно. Он не требовал сегодня подчинения, но я все равно считала его своим Мастером.

Уверена, если сейчас я сделаю все правильно, он наградит меня сполна.

Последнее время у него было все сложно. Работа, проблемы с деньгами, постоянные разъезды. У нас и секса-то толком не было. Наверное, уже месяц.

Я как-то в шутку пригрозила, что заведу любовника, на что Леша лишь ухмыльнулся и сказал:

– Только не жмись с ним по углам. Приводи домой. Я бы даже взглянул, если будет время. В общем, просигналь.

Я бы подумала, что он шутит, но…

Уточнять тогда не стала, конечно, хотя знала и о предпочтениях мужа наблюдать, и о его гибких принципах по части секса. Возможно, он не шутил.

Мы прошли через холл в просторную гостиную к бару. Нам предложили напитки, но я помотала головой, отказываясь от всего.

В доме было неестественно тихо, учитывая, что гостей присутствовало немало. Голосов я практически не слышала, только легкую, ненавязчивую музыку и иногда стоны, от которых кровь закипала и по спине бежали мурашки.

Свет был приглушен, но я видела силуэты, хотя не различала лиц. На многих женщинах были маски. Леша мне не предложил ничего подобного, и я, разумеется, не просила, храня молчание.

Мы прошли к дивану, сели. Я нервно расправила плечи, оставаясь прямой и напряженной, но Леша потянул меня назад, заставляя откинуться. Я уютно устроилась в его объятиях и действительно почувствовала себя лучше. Спокойнее.

– Я с тобой, Айз, не бойся. Все хорошо, – прошептал он мне в ухо и больно укусил за мочку.

Я едва сдержала крик. Леша делал так и раньше, мы вообще много экспериментировали с моим болевым порогом, с моими пределами. Именно эти проверки, кажется, и привели нас сегодня в клуб.

Я смотрела сквозь ресницы, как недалеко от нас в медленном танце раскачивалась пара. Мужчина целовал свою партнершу. Одна его рука сжимала ее грудь через полупрозрачную тунику, а вторая поглаживала между ног.

Я сразу ощутила, как вспыхнули щеки, и возбуждение, которое чуть поутихло после игр в машине, снова закололо сладкой потребностью.

– Давай, киса, откинься и расслабься, – шептал муж, целуя мою шею, расстёгивая пуговки на платье.

Я устроилась удобнее в его руках, учась доверять еще больше, безгранично. Но, когда Леша повел рукой вверх, задирая мою юбку, я свела ноги.

– Нет, – проговорил он спокойно, но властно.

Я тут же поняла свою ошибку и перестала зажиматься, пуская его ладонь к моему центру. Нас могли видеть все, кто был здесь. Уверена, многие смотрели. Одного заинтересованного мужчину я заметила еще на входе. Он обсмотрел меня с ног до головы. Я повернула голову и увидела его совсем рядом у бара. Он пил что-то и не сводил с меня глаз.

– Если не готова служить мне сейчас, не готова подчиняться, просто встань и уйди, – проговорил Леша, лаская меня. Его палец кружил по клитору, даря невероятные ощущения.

Как я могла отказаться от такого?

– Я предлагаю отказаться только один раз, Айза. Ответь мне. Сейчас.

– Нет, – просто ответила я. – Нет, я останусь. Я твоя.

– Вся моя, – прорычал муж, впиваясь в мои губы яростным поцелуем.

Он почти кусал меня, снова даря противоречивые ощущения. Но я была готова терпеть, лишь бы он не прекращал меня гладить, лишь бы быть хорошей для него. Самой лучшей.

– Ты можешь стонать, детка. Никаких разговоров, но стоны я хочу слышать, – потребовал он, резко отрываясь от моего рта.