– Смотри, мы тут нашли… Точнее, моя Олюшка нашла… - Степыч хотел показать наручники, но Денис нетерпеливо отмахнулся. Не сейчас.

– Быстрее собирайтесь! Надо валить отсюда, пока живы. Он сейчас вернется! Стоп, Аня же…

Денис бросился к кровати. Быстрее! Он начал отвязывать Анину ногу от кронштейна, на котором она была подвешена. Аня побледнела от боли, закусила губу, но не издавала ни звука.

– Черт, - выругался Денис. Из-за горячки он никак не мог справиться с узлами. Пальцы его тряслись. Степыч почесал затылок.

– Смотрите, - прошептала Оля.

Но ее шепот произвел странный эффект. Как ни тихо прозвучало ее «смотрите», все услышали – и замерли, и повернулись к двери.

Металлическая ручка двери пришла в движение, медленно повернулась по часовой стрелке, но дверь не открылась. Вместо этого ребята услышали, как крутится ключ в замке. Щелк, щелк, щелк. Они переглянулись.

– Блять, - выразил общее мнение Денис.

– Он нас запирает, - сказала Женя. Ее трясло.

– Быстро к другой двери!

Денис со Степаном бросились к железной двери, но – опоздали. Дверь захлопнулась. Денис ударил в нее плечом, но – бесполезно. Он зашипел сквозь зубы от боли. Снова щелкнул ключ в замке. Раз-два. Ребята оказались в западне.

– Окно!
– крикнул Кеша. Он подбежал и вцепился двумя руками в ржавую решетку. Кеша уперся ногами в стену, всем весом повис на решетке. Начал трясти, пытаясь расшатать ее. Посыпались штукатурка и частички голубой краски. Решетка, хоть и ржавая, ходила ходуном, протяжно стонала, но держалась.

– Я злобный старый серый волк. Я в поросятах знаю толк… - послышался голос за дверью.

– Что за? Эй, урод, выпусти нас!
– крикнул Степан. Он подошел к двери, сжимая кулаки.
– Хуже будет!

«Замечательная угроза, дебил, - подумала Оля. – Как ты собираешься это проделать?» Но увидеть такое она бы не отказалась. Это немногое из того, что в Степе было хорошего – он мог наподдать кому угодно. Иногда, гуляя с ним, Оля специально провоцировала какого-нибудь мужчину или парня.

Денис беспомощно огляделся. «Че, придурок, - подумала Оля. – Больше ты не можешь все контролировать? Командир нашелся». Ей даже не было по-настоящему страшно. Пока это все напоминало игру.

Они услышали удаляющиеся шаги.

– Кажется, ушел?
– с надеждой сказала Оля. Они прислушались. В коридоре кто-то ходил то в одну сторону, то в другую. Затем звякнул металл, потащили что-то тяжелое. И вдруг наступила тишина.

Они переглянулись.

– Что теперь? – спросил Степыч. – Ден?

– Не знаю, - голос Дениса был глухим и напряженным.

Они ждали. В тишине и молчании. За окном под ветром зашелестели листья,

Вдруг снаружи гулко загремел металл. И шаги – похоже, кто-то тяжело поднимался вверх. Звук шагов уже раздавался где-то за стеной, на уровне головы. А то и выше.

– Пожарная лестница, - сказал Денис. Посмотрел на Степыча. Тот вдруг вспомнил, пошел и вернулся с топором.

Шаги гулко стучали. Опять звякнул металл, словно поставили что-то тяжелое.

Похоже, врач поднимался наверх, на второй этаж. «Зачем?», подумала Оля.

– Что он де… - начала Оля.

– Тихо все!!
– приказал Денис. «Вот урод», - Оля разозлилась, на мгновение забыв о том, что им угрожает.

Опять что-то глухо стукнуло. И шаги зазвучали уже над головой.

Ребята подняли головы вверх и стали напряженно вслушиваться в шаги врача. Тишина звенела. Вдруг ребята отчетливо услышали звук открывающейся канистры. На потолке было отверстие для люстры, вероятно, оно было сквозное. Там что-то мелькнуло. Кеша подошел поближе и попытался что-нибудь рассмотреть. И вдруг… На лоб ему упала крупная капля. Глаза моментально обожгло, и Кеша схватился рукой за лоб.

– Кеша!
– закричал Денис. – Что это?! Кислота?! Уйди оттуда!

Кеша отнял руку от лица. Понюхал ладонь.

– Бензин, - сказал он с удивлением.

По комнате поплыл отчетливый запах бензина. Кеша все еще смотрел на свою ладонь, когда сверху, через отверстие для люстры, хлынул нескончаемый прозрачный поток.

– Кеша, в сторону!
– закричал Денис.

Он бросился к брату, но было поздно. Кешу окатило с головы до ног. Вокруг него разлилась огромная лужа, вся одежда оказалась пропитана бензином. Кеша стоял, мокрый и ошеломленный. И моргал. Волосы его блестели от бензина.