«Как под водой», подумал Денис.

В световых пятнах на полу и стенах изгибались тени. Возможно, это помещение кто-то специально расчищал и убирал, потому что пол здесь был чистый, без мусора. В стороне стояли стол с белой облупившейся ДСП-шной столешницей и несколько стульев. У стены застыла одинокая железная кровать на колесиках. Такие используют для неходячих больных.

– Что это за комната? – спросила Женя. Голос ее дрогнул.

– Разделочная, - рассеянно ответил врач. Он оглядывался, словно забыл, где находится.

– Что?! Вы шутите, что ли?

Врач повернулся к Жене, помедлил и улыбнулся. Опять привычным движением лицевых мышц. Денис заметил, что улыбка никогда не затрагивает глаз врача – они оставались такие же непроницаемые. Неподвижные. Женя отступила назад. Кажется, ей очень хотелось убежать. Но она сдерживалась. «Трусишка», подумал Денис. Хотя… Ему самому было не по себе.

– Шучу, конечно, - сказал врач. – Это жаргон, на самом деле это палата для выздоравливающих после хирургии. Вот сюда, - велел он Денису.

На железной кровати, выкрашенной облупившейся белой краской, лежал старый полосатый матрас. Из прорехи на боку вылезла желтая вата.

Денис остановился с сомнением.

– Он чистый, - сказал врач. – Не волнуйтесь. Давайте ее сюда. Ну, же!

Они аккуратно поставили носилки на пол, вдвоем со Степычем подняли на руках и перенесли Аню на койку. Врач отрегулировал наклон кровати, чтобы Аня находилась в положении полулежа. Ногу ее он быстро и уверенно уложил и зафиксировал.

– Так, что тут у нас?
– он потер руки, разминая пальцы.
– Извините, что в таких условиях…

– Н-ничего, - выдавила Аня. На глазах у нее выступили слезы.

– Сами понимаете - форс-мажор. На самом деле вам очень повезло, что я здесь. Со смещением, видите? Без меня бы вы не справились.

Казалось, что врач заискивает. Денис удивленно покрутил головой – их новый знакомый явно был не из робких. Что с ним? Зато Оля, похоже, приняла это заискивание на свой счет.

– Как он засуетился, когда я сказала, что пожалуюсь!
– похвасталась Оля Степычу. Тот послушно кивнул.

Врач осмотрел ногу Ани и кивнул.

– Похоже, чистый. Я сейчас поставлю все на место и сделаю шину, чтобы зафиксировать кость в одном положении. Бинт есть. А вот рентгена под рукой нет, это жаль. Придется наощупь.

Денис вскинул голову. «Наощупь» его смутило.

– Может, вызовете еще одну «скорую» по рации? У вас же должна быть рация? В машине?

Врач усмехнулся.

– Боюсь, рация здесь не ловит.

– Да что же это такое?! – Денис понял, что кричит.
– Бензина нет, машина не едет, то не работает, это не ловит!

– Вы удивлены, что в нашей стране все через жопу? – врач снова улыбнулся. Денис замолчал. На миг ему показалось, что это его отец заговорил. – Идите, поможете мне. Вот здесь держите, - он показал на ногу Ани. – Ну, смелее. А вы, - он обернулся к Степычу. – Возьмите ее за плечи.

Следующая минута показалась Денису короткой, болезненной и яркой вспышкой – как бывает, когда прокручиваешь в памяти прошедшую драку. Вот Аня вскрикнула коротко и страшно, задрожала. Вот Степыч стиснул ее плечи. Эхо крика отразилось от стен, вернулось тревожным шепотом. Словно где-то далеко умирал от боли призрак… Денис держал ногу Ани, пока врач ставил кость на место. А потом мучительно медленно бинтовал ее.

– Готово, - сказал врач. «Все-таки профи», подумал Денис с уважением. Он вдруг понял, что давно мокрый от пота насквозь. Футболка прилипла к телу. «Так быстро, - подумал он. И тут же подумал, сам себе противореча: - Так долго».

Врач перебинтовал Анину ногу, зафиксировав перелом вместо шины металлической трубой – перекладиной от старой больничной кровати. Аня кусала губы, сдерживая стоны. Лицо у нее было мокрое от пота. Бинт оказался тоже не новый, древний эластичный. Он был желтый и махрился по краям. Но держал, похоже, крепко. Врач закрепил кончик булавкой.

– Вот и все. Жить будете, девушка. Возможно, даже танцевать чечетку. Умеете чечетку?

Аня кивнула, потом помотала головой. Губы у нее запеклись от жажды и растрескались. Белый налет вокруг рта, как солевые выступы в пустыне.

– У вас есть обезболивающие? – спросил Денис. Мертвенное, измученное выражение лица Ани его напугало.

Врач покачал головой.

– Что вы нам тут рассказываете!
– не унималась Оля.
– Все у вас есть! Просто экономите на всем, пока вам не заплатят.