Кеша продолжал шуметь и носиться по квартире, будто веселый шумный слон. «Слоненок, блять», привычно подумал Денис. Порой он сомневался, что они с Кешей родственники.

Денис посидел на краю кровати, потянулся. Подумал и надел спортивные штаны, натянул футболку. Мог бы и в «семейниках» дойти до туалета, но тут Аня – девушка Кеши. Нужно соблюсти приличия. Хотя… что она у него там не видела? Денис усмехнулся.

Денис вышел из двери и едва не столкнулся с Кешей. Брат, как всегда, улыбался.

– О! Уже проснулся?- заявил он, преградив ему путь в туалет.

Денис вздохнул.

– Конечно, проснулся. Вы орете так, будто десять лет женаты… Ты вообще в курсе, что я c ночной смены?

Кеша фыркнул.

– Началось. Выполз из пещеры лютый родственник.

Денис наклонил голову:

– Дашь пройти?

– Да-да, зубы тебе надо срочно почистить, а то скоро все цветы в комнате завянут.

Денис дыхнул ему в лицо. Кеша в притворном ужасе зажал лицо ладонью и нырнул в свою комнату. Шут гороховый, джокер мелкобюджетный, подумал Денис. Но уже без злости. Кеша всегда был таким, с самого детства.

– Этот проснулся уже?
– услышал Денис за спиной Анин приглушенный голос.

Денис захлопнул дверь ванной, сладостно помочился. Вымыл руки, фыркая, умылся холодной водой – помогает проснуться, тщательно почистил зубы, посмотрел на свое отражение в зеркале.

Он вернулся в комнату за подарком и зашел на кухню.

Отец сидел к нему спиной и читал новости с экрана планшета, на столе перед ним лежал засохший бутерброд с сыром. Денис покосился на желтый покореженный кусок сыра. На нем уже выступили капли воды. От взгляда на этот кусок у Дениса вновь заныло в животе. Вот так и становятся никому не нужным.

– Привет пап!
– сказал Денис нарочито бодро.
– Что нового в мире? Пап?

Отец нехотя повел головой, перевернул страницу.

– Проснулся, наконец? – сказал он, не глядя на сына.
– День уже в разгаре.

– Я вообще-то после ночной смены.

Отец хмыкнул и покачал головой.

– Много спишь, - сказал он.

Денис задержался в дверях. Отец так и не повернул к нему головы. Денис разглядывал его – сверху вниз. Когда папа успел полысеть? На затылке волосы были совсем жидкие, сквозь них проглядывала бледная кожа.

Лицо отца, когда-то красивое, мужественное, похудело и осунулось. Кожа была желтая и нездоровая. В виске некрасиво, беззащитно билась жилка.

У них не всегда было так сложно. Денис помнил дни, когда с ними еще жила мама. Они с отцом были лучшими друзьями. Отец работал на огромном государственном заводе, что-то там военное и секретное. Он сам притащил маленького Дениса в секцию по боксу, три раза в неделю лично отвозил и забирал его. Они могли часами разговаривать о всякой ерунде, играть, дурачиться, придумывать байки и истории. Кеша был тогда еще совсем маленьким и не слезал с маминых рук. Поэтому отец был весь его, Дениса. Без остатка.

Денис обожал смотреть с отцом телевизор. Боксерские матчи, чемпионаты, профессиональные федерации. Отец кроме бокса любил КВН и громко хохотал при просмотре. Денис тогда мало чего понимал во «взрослом юморе» – как это называл отец, но всегда смеялся вместе с ним. Однажды отец со смехом спросил Дениса, что конкретно его рассмешило в этой шутке. Но Денис честно ответил: «Все смеются, и я засмеялся». Отец тогда особенно оглушительно расхохотался, до слез.

Мать ушла внезапно, как сход лавины на зазевавшихся туристов. У нее долгое время был любовник, о котором не подозревал отец. Какой-то мужик на работе — Денис пару раз его видел. В один прекрасный день мама забеременела и решила оставить ребенка. Третьего ребенка. Денис тогда мало что понимал. Он слышал, как ругаются родители за закрытой дверью, и многое сообразил уже в подростковом возрасте. Но одного он так и не понял: зачем взрослой женщине рушить одну семью и заводить другую, чтобы оставить третьего ребенка? Мать он так и не простил. Когда пришло время решать, он остался с отцом. Кеша переехал в новую семью, но там у него что-то не срослось с отчимом. Однажды мама попросила Кешу пожить некоторое время с отцом, но так и не забрала его обратно. Странно, что Кеша остался таким жизнерадостным. Странно.

Денис включил чайник, сел напротив отца и положил сверток на стол. Глухо звякнул металл.

– Что это? – спросил отец. За спиной Дениса гулко, словно взлетающий бомбардировщик, загудел чайник.

– С днем рожденья, папа! – Денис улыбнулся.

– Ага, - без особого энтузиазма сказал отец. Посмотрел на сверток.
– Что это?

– Катализатор, ты же искал? Не обращай внимания, что не новый, зато оригинал, немец. Мне сказали, тысяч пятьдесят минимум проходит.

– Кто тебе такое сказал?

Денис сжал зубы.

– Неважно.

Чайник щелкнул и отключился. Денис вздрогнул. Отец отложил планшет, хрустнул шеей, выпрямился. Затем впервые за утро посмотрел на сына прямо:

– Не хочешь рассказать, почему я должен был краснеть перед участковым?

Улыбка слетела с лица Дениса. Начинается. “Чтобы ты ни делал, как бы ни старался… В какой-то момент ты все равно окажешься виноватым”.

– Краснеть было необязательно, - сказал он холодно. Ну, давай, папа, проглоти это.