Шрифт:
Как всегда, он всё понял.
– Ро, – Дэйн подошёл и взял меня за руку. – Зачем ты так плохо думаешь обо мне?
– Что? – я удивилась.
– Неужели ты думаешь, что я разочаруюсь в тебе, если увижу в купальном костюме?
Я вздохнула и покачала головой.
– Нет, Дэйн. Просто… ты красив, словно… словно бог, а я больше похожа на пирожок с мясом.
Его глаза заискрились смехом.
– Глупышка. Пошли лучше искупаемся.
Вода была очень тёплой, совсем не такой, как в реальности. Мы соревновались друг с другом, кто быстрее достигнет противоположного берега, кто глубже нырнёт, кто выше прыгнет. И Дэйн в очередной раз гнался за мной, а я изо всех сил молотила руками и ногами по воде, стремясь уйти от погони, когда он вдруг сделал то, чего никогда не делал раньше.
Догнав, он крепко обнял меня, привлёк к себе и поцеловал.
Пусть это было во сне, но… мой самый первый поцелуй был прекрасен.
Его губы были нежными и тёплыми. Он держал меня за талию, а я обнимала его за шею, чувствуя, как покрываются мурашками руки – то ли от капелек воды, то ли от самого поцелуя, который рождал в моей душе что-то очень горячее и трепетное.
– Всё будет хорошо, Ро…
Кажется, так он говорил между поцелуями, но я плохо его слышала – кровь шумела в ушах.
– Ты придёшь завтра?
Он улыбнулся и погладил меня по мокрым волосам.
– Конечно, приду. Если позовёшь.
– Позову…
Я не знаю, сколько времени продолжался этот сон. Он постепенно растаял, как туман, но когда я утром встала со стола, служившего мне постелью, то всё ещё чувствовала на губах вкус поцелуев Дэйна.
Наверное, это невозможно. Но я чувствовала…
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Рональда
Первое время после случившегося я даже не помышляла о том, чтобы вернуться в деревню. Занималась тем, что заделывала дыры в хижине, ломала голову над проблемой выбитых стёкол и делала заготовки на зиму.
О том, что будет теперь, когда я отреклась от стаи, думать не хотелось. Слишком уж сильно болела эта рана. Как выживать в лесу одной, да ещё и зимой, я тоже старалась не думать.
На самом деле я просто надеялась, что не доживу до весны.
Эту мысль выбить из меня не мог даже Дэйн. Возможно, если бы он существовал в реальности…
… Я сидела на крылечке вместе с Элфи и плела из ирвиса своё будущее кресло, когда вдруг услышала рядом прозрачный голос Лирин.
– Рональда!
Я чуть не уронила всё на землю, увидев, как она, улыбаясь, торопливо идёт к моему обиталищу.
– Здравствуй, Рональда, – сказала она, подойдя ближе.
– Добрый день, Лирин, – я кивнула и тоже улыбнулась – на неё я не сердилась. – Что привело вас ко мне?
– Ты думаешь, я не могу прийти к тебе просто так? – мягко поинтересовалась она, и я покачала головой.
– Нет, Лирин. У вас не настолько много времени, чтобы ходить по гостям к отверженной девчонке.
– Но это не значит, что я не хотела прийти, – ответила она очень серьёзно. – Просто… он запретил, Рональда.
– Запретил? Но почему тогда?..
– Сегодня разрешил. Нарро поручил мне кое-что сказать тебе. Рональда… Ты не хочешь быть лекарем клана белых волков? А в перспективе, возможно, и остальных кланов.
– Лекарем? Но…
– Карвим считает, что ты сможешь. Он научил тебя очень многому. Да и обучение у него ты продолжишь, он по-прежнему будет приезжать в Арронтар два раза в месяц.
От волнения я вскочила с места.
– Это правда? Я буду продолжать учиться?!
Лирин кивнула.
– Верно.
– Но я ведь отреклась…
– Для Нарро твоё отречение ничего не значит.
– Что? – от удивления я едва дышала. – Но…
– Он не похож на остальных оборотней, – сказала Лирин с такой любовью в голосе, что я моментально отошла от своего оцепенения. – Но не бери в голову. Лучше скажи, хочешь ли ты быть лекарем? За эту работу ты, конечно, будешь получать плату. Подумай, Рональда… Тебе ведь нужна одежда, обувь, кое-какая еда? Это отличная возможность.
– Лирин, – я засмеялась, – но ведь вся деревня белых волков ненавидит меня, называет жабой. Они бы с удовольствием прибили меня, если бы не…
– Если бы не дартхари. Да, я знаю. Но теперь Нарро сказал, что любого, кто обидит тебя, ждёт смерть. Они не посмеют. Прошу тебя, подумай… не отказывайся сразу, хорошо? Я приду завтра за ответом.
Я кивнула, а Лирин, опустив глаза, вдруг побледнела. Зрачки её расширились, отчего глаза стали почти чёрными.
– Что это?
Я посмотрела под ноги. Там, среди веточек ирвиса, лежала грубая, недоделанная дудочка. Я нашла её в первый же день почти на том самом месте, где она была сейчас. Я подумала, что эту дудочку, возможно, когда-то сделал тот, кто построил эту хижину. Вернее, он её не доделал. Не знаю, что ему помешало, но она была слишком грубо выстрогана, да и дудела плохо.