Греко вздохнул.

— Бэнбридж говорил мне еще сегодня утром: «Потребуется, по крайней мере четыре месяца, чтобы привести Флот в состояние готовности, предшествующее перемирию». Будь оно все проклято! — сорвался он.

Дверь кабинета открылась, и вошел Президент Родхэм в сопровождении министра иностранных дел Джеймсон.

Греко и Толвин встали, приветствуя вошедших.

Толвина до сих пор забавляло прозвище «Большой Дюк», данное генералу. Ростом Греко был всего лишь немногим выше полутора метров, впрочем, его вспыльчивый характер с лихвой компенсировал недостаток роста. Те немногие из офицеров, кто осмелившиеся шутить на эту тему, частенько потом жалели об этом.

— Как вы себя чувствуете, генерал? — поинтересовался Родхэм, покосившись на пустой рукав Дюка.

— Всего лишь протез потерял, а так все в порядке.

Родхэм одарил Толвина холодным взглядом, и затем недоумевающе поднял брови.

— Что этот человек делает здесь? — осведомился он.

— Сегодня он прибыл сюда по личному приглашению адмирала Бэнбриджа, — ответил Греко.

— Джеффри Толвин! Вы больше не являетесь членом генерального штаба, так что прошу вас немедленно покинуть эту комнату, а лучше и это здание! — холодно потребовала Джеймсон. — Греко, немедленно уберите этого человека отсюда! Я даже не удивлюсь, если выяснится, что он каким-то образом был причастен к этому теракту!

— Нет, он останется здесь.

Джеймсон удивленно уставилась на Греко, и потом оглянулась на президента, ища поддержки.

— Контр-адмирал Джеффри Толвин, — не без удивления Толвин отметил, что Греко именует его прежним званием, — нарушил приказ о прекращении огня, следуя распоряжению Генерального Штаба. Это было сделано, для того, чтобы он смог получить необходимое прикрытие, и у него появилась возможность лично участвовать в секретной операции командования.

— Если бы этот мерзавец Нурогами остался жив, он моментально бы вылетел в отставку! — яростно выкрикнула Джеймсон.

Лицо Греко стало похоже на каменную маску.

— Этот мерзавец, как вы выразились, был моим близким другом. Но вы можете еще спуститься в морг и высказать ему все, что не решались сказать при его жизни, — с неприкрытой издевкой ответил он.

— Генерал, не могли бы вы объяснить причину, по которой Толвин находится здесь? — спросил Родхэм, встав между Греко и Джеймсон, не давая ей наброситься на генерала.

— Начальник генштаба с самого начала подозревал, тут какой-то подвох. Он предложил Толвину добровольно выполнить тайное задание. Для его выполнения нужен был именно человек, изгнанный со службы. Так мы, — он холодно посмотрел в лицо президенту, — смогли бы отрицать свою причастность, если вдруг что-то пошло бы не так. Джеффри организовал переброску части выведенных из состава Флота кораблей и некоторого оборудования в Ландрейх, а затем, следуя нашему плану, он провел глубокую разведку на территории Империи Килра. Выполнив задание, он вернулся, и прибыл сюда за несколько минут до взрыва.

— Мы только что получили официальный протест по поводу этой авантюры, — вставила Джеймсон. — Килрафи требуют объяснений. Они заявляют, что пять крейсеров были неспровоцированно атакованы и уничтожены.

— Есть новые сведения о «Тараве» и «Нормандии»? — спросил Толвин.

— Килрафи требуют их выдачи.

— Неплохой обмен, — вяло заметил Греко. — Килрафи могут бушевать, сколько им вздумается, но «Тарава» доложила только о трех уничтоженных крейсерах и потере «Нормандии», а этим ребятам я верю больше, чем этим мохнатым рылам.

— В соответствии с договором о перемирии они требуют для себя права найти и уничтожить корабль-ренегат, и запрашивают данные о его местонахождении и предполагаемых маршрутах следования. Мы обязаны предоставить эту информацию в течение двадцати четырех часов.

Джеймсон оглянулась на Родхэма. Тот нахмурился, но кивнул, подтверждая слова Джеймсон.

— Да, в договоре есть такой пункт. В соответствии с договором о перемири мы должны предоставить им полную информацию об интересующих их кораблях. Если мы откажемся, то они вправе разорвать договор, и тогда снова разразится война.

— Пошлите их к чертовой матери, — усмехнулся Греко.

— Тем более, — подхватил Толвин, сдерживая улыбку, — эти корабли не являются ни частью Флота, ни даже собственностью Конфедерации. Так что пускай коты обращаются за информацией в Ландрейх, а не к нам.

— Послушайте, генерал, перемирие повисло на волоске, — оборвал его Родхэм. — Сначала проникновение на их территорию, а теперь еще этот заговор, с убийством посла Империи Килра, спланированный так, будто килрафи сами все подстроили ради уничтожения нашего руководства.

— Вы что, хотите сказать, что взрыв это наших рук дело?! — опешил Толвин, не веря собственным ушам.

— Как бы там ни было, эта версия вполне вероятна, — отрезал Родхэм, — нам необходимо рассмотреть проблему со всех сторон.

Толвин набрал в грудь воздуха, пытаясь совладать со своими чувствами, но Греко успокаивающе положил руку на его плечо.

— Я был бы вам крайне признателен, — Греко холодно взглянул на президента, и со всей вежливостью, на которую был способен, продолжал, — если бы вы потратили немного своего времени и взглянули на последние сведения нашей разведки. Эта информация пришла менее чем полчаса назад с борта «Таравы». «Тарава» как раз проверяла наши подозрения по поводу секретного строительства, место которого предположительно находилось на территории мертвых миров Империи Хари. — Греко указал на трехмерную проекцию, в середине которой располагалось изображение нового суперавианосца килрафи.