— Я думал, что свобода дорого стоит, — снова включился в разговор Думсдэй. — Много моих друзей погибло за нее. Много моих друзей погибло за то, чтобы вы могли вломиться сюда, изображать здесь туриста и говорить здесь о мире. Что же такое с вами и вам подобными? Вы слишком быстро забываете, насколько дорого на самом деле обходится ваша свобода, а затем проклинаете людей, которые вам ее дали. Неудивительно, что я всегда в депрессии, — произнес он и отвернулся.

— Теперь я вспомнил, где я слышал ваше имя, — продолжал Торн, забыв про Думсдэя и поворачиваясь к Ясону. — Это не тот голофильм, вы — один из ставленников Толвина. Он типичный представитель тех мерзавцев, о которых я только что говорил, и он получил именно то, что он заслужил. И я действительно согласен с Бароном, — его место на виселице!

Еще до того, как он закончил свою тираду, он понял, что слишком перегнул палку. Ясон вскочил со стула, и Ян с трудом удержал его от рукоприкладства. В баре стало тихо, как в могиле.

Торн отступил на шаг.

— Пошли, уходим отсюда, — засуетился он и пошел к выходу, безуспешно пытаясь демонстрировать свою браваду. Уже в дверях он оглянулся через плечо.

— Элен?

— Давайте Торн, убирайтесь отсюда! Или вам еще этого мало?!

Торн выскочил наружу и нарочно повышая голос, опять начал поносить Толвина и его сторонников.

Ясон развернулся обратно к стойке, когда Элен подошла к нему.

— Простите, Ясон.

— Почему бы вам не уйти, — сквозь зубы процедил он, пытаясь подавить гнев в своем голосе.

— Ясон, — тихо произнесла она коснувшись его плеча.

Он просмотрел на нее и дернул плечом, стряхивая ее руку.

— Он свихнувшийся идиот, — эмоционально всплеснула руками Элен.

— Я назвал бы его по-другому, — сказал Кирха, показывая свои зубы.

— Слушайте, Ясон, всегда бывают люди похожие на него.

— Да, конечно, однако, похоже он ваш большой друг.

Она тихо рассмеялась.

— Да, как черт. Он — профессор в каком-то идиотском комитете, созданном для осмотра и передачи нескольких военных баз, здесь на Луне, под гражданские нужды. А я тут, что бы освещать это грандиозное событие.

— Репортер?

— Да, я журналист, и мой журнал хочет, чтобы я сделала очерк об этом проекте. Вот как я оказалась с ними здесь этим вечером.

— Прекрасно, еще один представитель журналистской касты, — пробормотал Думсдэй.

Элен пожала плечами.

— Нет, далеко не все мы такие, — ответила она, — и то, что здесь говорил Торн, несколько отличается от того, что думает большинство людей. Несомненно, мы хотим мира, но большинство из нас, включая меня, все еще подозрительно относится ко всему этому. И скажу больше, да, существует много придурков подобных Торну, разносящих эту чушь по университетским городкам и раздражающих студентов до белого каления. Но он не может восприниматься всерьез любым здравомыслящим человеком. Девять из десяти гордятся вами. Мой старший брат был десантником, он побывал в двух операциях, после второй стал инвалидом. Обычные люди не говорят много об этом, но они чувствуют это в глубине души, — слезы навернулись на глазах, когда она произносила последнюю фразу.

— Да, но если судить по газетам и службам новостей непохоже что бы все так думали, — сказал Ясон.

— Вы знаете, и я знаю, что вся правда никогда не будет рассказана, и разве ваша мать никогда не говорила вам, что не стоит верить всему, что написано?

Тень улыбки пробежала по лицу Ясона.

— О да, и неоднократно.

Элен тоже улыбнулась.

— Слушайте, мне уже пора идти, — сказала она, и достала из сумки карточку.

Написав на ней несколько цифр, она протянула ее Ясону.

— Здесь мой телефон и адрес. Я пробуду здесь еще несколько дней, может быть, нам удастся как-нибудь посидеть за стаканчиком.

— И напишете хорошую статью для журнала: «Экс-герой, и что он делает сейчас».

— Оставьте свои колкости, — возмутилась она. — Об этом речи не идет.

— О чем же тогда речь?

— Вы не поверите, — рассмеялась Элен, — но только стать друзьями. Этот осел действительно вывел меня из себя. Многие из нас благодарны вам за те подвиги которые вы совершили, чтобы защитить нас. Многие потеряли друзей и близких. Если мы заключаем мир, то только потому, что хотим окончания этого кошмара. Я

предлагаю всего лишь стать друзьями и ничего более.

Она взглянула на него и улыбнулась.

— Честно.

— Знаете, мы тоже хотим, чтобы все это закончилось, — ответил Ясон, — но мы хотим остановиться только тогда, когда будем уверены что это действительно конец, и что нам или нашим детям не придется сражаться снова и снова.

Она понимающе кивнула.

— Я могу предложить только руку дружбы, и без всяких подтекстов. Хорошо? — Элен протянула свою руку.

— Хорошо, — слабо улыбнувшись, ответил Ясон.