– И что вы там утром про вампиров говорили? – Рик решил хотя бы разговором разнообразить наше бесконечное зигзагообразное путешествие вниз.

– Я просто хотел доказать, что если употребить последнюю каплю крови, то получится совсем другой эффект.

– Так это понятно. Уты ведь из последней делаются, - не удивился Рик.

– Но употребившие остальную кровь обрели животное начало и могут чувствовать истинную пару, - пояснили ему.

– У вампиров бывают пары? – Рик на долю секунды остановился.

– Тех, о которых я говорю – да.

Продолжай.

– Вампиры что-то у тебя неправильные получаются, - покачал рыжеволосый головой. – Может ты про оборотней говоришь? Они ведь едят сырое мясо. Вдруг и кровь пьют? Как сок.

– Нет. Именно про первых вампиров, - и книгарий улыбнулся, посмотрев на меня. – Один из них выпил последнюю каплю и в итоге изменился, получив способность жертвы. А остальные удостоились только некоторых особенностей. В частности, обрели возможность чувствовать истинную пару, которая дополняет своей противоположностью.

Издеваешься? Пытаешься сказать, что вся эта чушь про меня? Противоположные… Мар, да ты с ума сошел.

– Герни, что за чушь ты несешь?
– подал голос Фелио.

– Рассказываю утреннюю сказку, - и он снова скосил глаза в мою сторону.

– Ты? С каких пор?
– фыркнул тот.

– С утра. Я слышал, - Рик приподнял руку вверх, оборачиваясь назад и не смотря под ноги.

Именно в этот момент он ступил не туда. Сразу же послышался треск, часть скалы резко откололась, унося вниз не только куски камня, но и самого Рика.

– Ари, - последнее что вскрикнул он, падая с этого обрыва.

Я не успел. Выставил вперед руку, но не дотянулся до него, слишком далеко тот отошел от остальных.

Времени не было, поэтому как можно быстрее достал веревку и кинул один конец ребятам.

– Держите вместе, - и прыгнул, видя в последний момент их испуганные лица и то, как быстро схватились за брошенный конец.

Чтобы догнать Рика, прижал руки к бокам и вытянулся струной. Прошла всего пара секунд между последним вскриком и моментом, когда настиг его, хватаясь за протянутую руку. Веревка вскоре натянулась, отдавая резкой болью в плече.

Нас медленно потянули вверх. Быстрее было бы самому взбираться, но решил лишний раз не двигаться, только сжимал руки, в одной из которых находился Рик, а во второй – спасательная веревка. Со временем стало сложно держаться. Ладони начали потеть, но я прикладывал все усилия, лишь бы вытерпеть, не сорваться, остаться висеть. На всякий случай выискивал глазами небольшие выступы на скале, чтобы при необходимости ухватиться за них.

Но все прошло благополучно.

– Спасибо, - отдышавшись, сказал Рик.

– Второй, - покачал я головой, потирая плечо.

– Знаю. Обещаю, больше не повторится. Буду осторожнее, - он искренне сожалел. Словно провинился, сделал ошибку и виноват именно передо мной.

– Пожалуйста, - улыбнулся ему и направился вперед, только чтобы не смотрели на меня так.

Пока шел в отдалении, было время подумать, не слыша разговоров ребят. Плечо ныло, его следовало бы помазать, чем собрался заняться во время привала.

В голову забрела интересная мысль. О лжи Герни во время рассказа про «вампиров». Часто ли он мне врал? Хотя, в той истории частично скрывал правду, которую нельзя знать всем. Но тогда почему про Мароса рассказал?

Стоп. А про него откуда узнал? И кто тебе эту информацию предоставил? Герни, у тебя появились лишние лимы или новые связи?

Его статус – Низкий. Татуировок на ушах или за ними нет, волосами ничего не прикрывает. На шее, виске, запястье и пальцах отметин нет. Значит, никаких дополнительных привилегий не имеет. Связи? Лимы?

Эти два слова крутились в голове весь оставшийся путь. Я посматривал на высокого, слегка худощавого Герни и задавал себе их, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, которая приведет к ответу. Уверен, что именно в перерыве между последними испытаниями он получил эти материалы. И при том они были не на схожие темы. Марос и четвертый Страж – совершенно разные источники. Но они обе затрагивают историю Фичитхари. Только это связывает их? А если задать вопрос? В этом же направлении, но из недоступных источников. Но какой?

Остановились мы в прикрытой зоне, с трех сторон огражденной скалами, а оставшаяся открывала вид на Анатоликанскую пустыню. Она не такая беспощадная, как те, что находятся в Кормунде или Комире, но тем не менее велика и может поиздеваться хорошенько над любым, решившим пешком пересечь ее. Именно в ней можно найти диких саренов, лапы которых с легкостью парят над волнами песка.

После обычных, давно вошедших в привычку действий, мы снова сидели в кругу. Ребята разговаривали, а я рисовал. На этот раз это было не бессмысленное занятие, специально не скрывал от посторонних глаз. Делал вид, что увлечен, но не пропускал ни одной фразы, подмечал каждый брошенный взгляд. На земле получалась примитивная картинка с домом, потом возле появились люди, дети. Я дополнял ее разными мелочами, только чтобы не останавливаться и не стирать. И это начало надоедать, но все равно возымело нужный результат.