– Я не могу больше!
– взмолился тот, отчаянно цепляясь за выскальзывающий мешок, - сил уже нет. Давай поплывем обратно!

– Обратно-то конечно, не штука, - задумчиво ответил Ригг, - да только вы же видели, что выходит. Может... может поднырнуть? Вы уж здесь обождите, а я попробую...

– А я?!
– капризно дернулся Кан-Тун.

– Да только ж погляжу, - ответил тот.

Ригг сделал несколько глубоких вдохов, и нырнул. В прозрачной воде Кан-Тун видел, как тот донырнул чуть не до самого дна и поплыл вперед. К противоположному берегу. Но, не отплыв и на пять шагов, начал забирать в сторону. Сделав полный круг, вынырнул прямо перед принцем.

– Это как же?
– шумно отфыркиваясь, спросил он.

– Ты кругом проплыл, - ответил принц укоризненно, - давай-ка еще раз. И плыви прямо!

– Да нет, - качнул головой охотник, - плыл-то я прямо. Это же наваждение какое-то!

Силы убывали. Не было волн, ветра, течения, но вода казалась все холодней и оба, держась за выскальзывающий мешок, чувствовали, что слабеют.

– Впору глазам не верить!
– в сердцах произнес Ригг.

– И не верь!
– стуча зубами, посоветовал принц, губы его посинели.

– Легко сказать! Только как же...
– задумался Ригг, хотя думать было нелегко, вода тянула на дно, стискивала грудь холодом, - может и правда... надо бы только солнце не упустить...

Он отпустил мешок и отплыл чуть в сторону. Закрыв глаза, судорожно шевелил в воде руками.

– Кожей бы солнце почуять, - бормотал он, - и не упустить.

С великим трудом, превозмогая себя, забыл о холоде воды, сводящей ноги, и почувствовал, как лучи солнца ласкают теплом правую часть его лица.

– Держитесь, принц, за мной, - сказал он принцу, и поплыл вперед, к блистающему в пяти сотнях шагов впереди берегу, стараясь не окунать голову в воду.

Просвечивающее сквозь веки солнце прыгнуло вдруг на другую сторону, но согретая кожа лица все еще чувствовала его справа. И не веря своим глазам, Ригг плыл вперед.

– Получается!
– донесся до его слуха радостный вопль принца, вперед же, ну! Хвала вам, боги!

Ригг открыл глаза лишь в нескольких шагах от берега. Выбрался из воды, помог принцу и с наслаждением растянулся на теплом камне Лестницы.

– Ты что, - удивленно спросил принц, уже одетый, видя, что Ригг подошел к воде, - уже обратно?

– Дак надо же, - пожал тот плечами, - поспешать бы надобно, а то разотдыхаемся. У меня же мама там.

– А ты не думал, - начал принц, но смутился, - чтобы... чтобы нам одним уйти?

– Остальных бросить?
– переспросил Ригг, - как же можно? Да и не пройдем, одни-то, мыслю.

С тем прыгнул в воду.

Принц видел, как тот благополучно добрался до другого берега. Как размахивал руками, объясняя Лансу, как плыть. Но когда Ланс с Итерниром добрались до этого берега, и Ланс вытянул свое подтянутое обнаженное тело на камень, у принца захватило дух. Все тело Ланса было покрыто шрамами. Вот настоящий мужчина, подумалось Кан-Туну, у которого был всего один шрам и тот от падения с лошади в глубоком детстве, вот истинный герой.

Ланс, перехватив восхищенный взгляд, недовольно буркнул:

– Каждый шрам - пропущенный удар, - развернулся и вновь нырнул.

Сказал он это очень веско. И поневоле задумавшись, принц почувствовал себя неловко.

– Шрамы красят того, кто их оставляет, - наставительно сказал Итернир.

Потом задумался, глядя на принца, и проговорил, плохо сдерживаясь:

– Героем стать хочешь?
– спросил Итернир, садясь перед ним на пятки, - великим государем и полководцем? Шрамам завидуешь?

Принц, не понимая, взглянул на него.

– Мечтаешь, - укоризненно покачал головой Итернир и продолжил, ожесточаясь, - а что война приносит, ты так и не понял? Тебе мало Дня Мертвых, когда погибшие соратники рядом с собой? Ты видел поле боя, покрытое трупами. Ты думаешь, это подвиг?

Принц понимал все меньше.

– Но ты не видел разграбленных и сожженных городов. Не видел женщин, с распоротыми животами среди пожарища. Не видел разорванных пополам детей!

В глазах Итернира принц увидел дикие орды солдат, жгущих и грабящих поверженный город, услышал плач детей и вопли женщин.

– Но слабый не достоин жить!
– воскликнул он.

– Так поется в песнях?
– зло спросил Итернир, - да! Я сам пел эти песни. А такие, как ты, их слушали. И мечтали вести войска и покорять народы! И погибали люди! Не воины, а пахари и пастухи! Грязь и смрад, вот что такое война!

Выкрикнув, Итернир прикрыл лицо руками.

Пригладил волосы.

Медленно опустил ладони.

– Откуда ты родом?
– тихо спросил принц. Почему-то не хотелось сейчас спорить и доказывать свои высокородные права.