В руках блеснул широкий жертвенный нож, он шагнул к мальчику.

– Нет!
– распахнулись его глаза от ужаса, - Я же раскаялся, вы же говорили!!! А-а-а!!!

Но жрец в пылающем кругу света сделал еще один неумолимый шаг, рука метнулась вперед.

– Отдайте его тело огню, - повернулся он спиной к трупу.

И ушел прочь, сопровождаемый двумя безмолвными послушниками.

22

Они оказались в глубокой земляной яме, узкой наверху и расширяющейся книзу. Верх ямы перекрывала решетка из толстых надежных брусьев.

Навалилась усталость и безысходность. Все еще болели руки от пут, после вчерашнего подъема ныли ноги. Казалось, никаких сил уже не осталось.

Только спутники освоились с темнотой ямы, как откуда-то издалека донесся полный отчаяния крик.

– Что это?
– испуганно спросил Кан-Тун.

– Да кто его знает, - пожал плечами Итернир, растирая пальцы.

– Вроде, - предположил Ригг, - это на Торока уж очень похоже.

– Да-а, - протянул Итернир, - видать, его путь уже все.

– Что значит все?
– вздрогнул Кан-Тун.

– К богам, наверное, его отправили, - мрачно веселился Итернир, - с докладом о проделанной работе.

– Но он же предал нас, - удивился Кан-Тун, - и ты говорил что нас... в общем, мы им для... э-э... для развода. На племя то есть. Так, зачем же его было убивать?

– Ты что, хотел бы, чтобы он остался жив?
– изумился Итернир, вот дожили!

– Нет, - возвращалась к принцу былая уверенность, - я хочу понять.

– А-а, - протянул Итернир, - тогда понятно, если так, то даже конечно. Ну, выходит, я ошибался.

– Что-то ты слишком много ошибался, - упрекнул принц, - и как же ты, позволь узнать, собираешься выбираться отсюда?

– Сейчас узнаем, - обнадежил Итернир, вставая.

– Эй! Наверху!
– заорал он, подняв голову, - Я в сортир хочу!!!

– Ты уже в нем, - донесся спокойный и рассудительный голос сверху.

– Ну, и что же ты предложишь нам делать теперь?
– гневно спросил принц у Итернира, - мы по твоей милости сидим в этой помойной яме!

– Да не надо так горячиться-то, - посоветовал Итернир.

– Я горячусь, когда мне это угодно!
– вскипел Кан-Тун, - и не тебе указывать мне. Если бы не ты, мы бы сейчас были наверху. Надо было всего лишь раскаяться! Но такие, как ты!.. Еретик!!!

– Ага, - подхватил Итернир, - а утром нас бы прирезали как свиней! Как этого мальчишку!!!

– Собаке собачья смерть!!!
– яростно ответил принц, вскочив на ноги.

– Да что же вы?!
– возмутился Ригг, - человек же умер. Мы же с ним вместе...

– Пусть он...
– упер палец в Итернира принц, задыхаясь от ярости, - пусть...

– Оставь, - послышался голос Ланса, хотя его самого видно не было, - они хотели убить. Все равно.

Принц проглотил подготовленную реплику, Итернир сдержался и теперь, когда смолки голоса стало даже как будто темнее.

Они сидели, прислонившись спиной к сырым стенкам подземелья, погруженные в свои мысли. И в темноте и тишине, поглотившей их, все казалось еще более безысходным. Все кончилось. Кончилось Восхождение. Кончилась Лестница. Они дошли дальше, чем другие, но не дошли до конца.

Медленно тянулась ночь. В ожидании утра пытались спать, но тревожное ожидание казни гнало прочь усталость и боль. Было мрачно и тоскливо.

– Ты, Итернир, - попросил Ригг, - спел бы. Уж на диво хорошо у тебя это выходит.

– Спеть?
– спросил Итернир, тепло улыбаясь, хотя его улыбку и скрала темнота, - может, кто против?

Никто не ответил.

– Ладно, - решил Итернир, - Тогда спою. Я слышал давно одну легенду. Говорят, что где-то далеко. Очень далеко. Ночью на небе тоже светит что-то вроде солнца.

Услышав это, Ланс удивленно повел бровью, но смолчал.

– Сам-то я не видел, - сознался Итернир, - но говорят, что эта штука, ее "луной" называют. Так вот, что она бледнее солнца, хотя и больше. Свету от нее не много, но все же больше, чем от звезд. И еще, она, луна эта, каждую ночь разная. Сначала круглая, как солнце, потом истоньшается с одного боку, и превращается день за днем сначала в полукруг, а потом в серп. И в следующую ночь ее и вовсе нет. Потом появляется тоненьким серпом и снова растет. Пока полный круг не выйдет. А потом снова уменьшается и так все время. Они даже время так меряют. Полную смену луны месяцем называют. И год на месяцы делят. Вот. И они мне легенду рассказывали, откуда она, луна эта на небе взялась. В общем, я песню из этого сложил.