С такими мыслями я толкаю дверь туалета и с размаху влетаю во что-то теплое и неплохо пахнущее. Непонимающе вскидываю глаза… Потом еще немного выше, и еще, до тех пор пока не упираюсь в упрямую линию подбородка, покрытого густой щетиной.

— Вы ничего не перепутали, девушка? — голос над моим лбом насмешливо подрагивает. — У писсуаров такую как вы просто растерзают.

54

— Видимо я пропустила табличку с изображением дикой обезьяны на входе. — Я ловлю в фокус лицо своего нечаянного собеседника и моментально жалею о своих словах.

Не знаю, что за приматы собрались возле вышеупомянутых писсуаров, но мужчина напротив однозначно не имеет с ними ничего общего. У широкие плечи, высокий чистый лоб и совершенно потрясающие глаза: цвета курортного моря, подсвеченного лучами солнца, под длинными темными ресницами.

— Давай-ка посмотрим, — с деланной серьезностью отвечает он и, по-свойски оттеснив меня в сторону, оглядывает внешнее полотно двери. — Обезьяны действительно нет. Только скучный мужик в костюме, — усмехнувшись, стреляет в меня многозначительным взглядом, — Заметь, не в юбке.

Есть в нем что-то такое, отчего мне не хочется язвить в ответ. То ли открытый, чуточку насмешливый взгляд, то ли его голос… Он уютный, располагающий.

— Я в этом заведении первый раз просто, — поясняю я, отодвигаясь на безопасное расстояние. — Спасибо за то, что принял удар на себя и мне не пришлось краснеть посреди журчащих писсуаров.

— Журчащих писсуаров, — повторяет он, рассмеявшись. — Не за что. Мне было даже приятно.

Улыбнувшись ему в ответ, я протискиваюсь к соседней двери с изображением фигуры в юбке. Нужно как минимум пару минут постоять перед зеркалом, чтобы дать имениннице и Варваре как следует осудить мои неправильные взгляды на жизнь. И кстати, не такая уж и дерьмовая из меня тамада. Контент для сплетен на вечер я по-крайней мере обеспечила.

Поправив волосы и стряхнув несуществующие пылинки со своего наспех подобранного наряда, я принимаю моментальное решение во что бы то ни стало хорошо провести время. Если заиграет музыка, то пойду танцевать, предложат спеть караоке — зажмурюсь, но тоже не откажусь. Необходимо срочно выбираться из свалившейся на меня апатии. А кто знает? — вдруг войду во вкус. Все выходные начну проводить в барах с микрофонами, и тогда может быть Полинка наконец начнет по мне скучать.

Хорошая из меня мать, ничего не скажешь. Строю планы, как проучить пятилетнюю дочь.

Едва выйдя за дверь туалета, я натыкаюсь на уже знакомый зеленый взгляд. Мужчина, или парень, в чью грудь я так удачно ткнулась носом несколько минут назад, стоит на том же самом месте, выглядя так, будто все это время только и ждал, пока я соизволю выйти.

— Вы что-то вроде туалетного секьюрити? — иронизирую я еще до того, как успеваю подумать. — Следите, чтобы люди мочились по правилам?

— Сегодня я здесь на добровольных началах, — с улыбкой отвечает он, отрываясь от стены. — Вообще-то жду тебя.

— Меня? — переспрашиваю я, запнувшись от неожиданности. — И для чего?

— Хотел спросить про цвет волос, — собеседник обводит глазами мои локоны. — Это твой натуральный?

В свое время меня часто закидывали такими вопросами, и я успела к ним привыкнуть, но сейчас щеки отчего-то все рано розовеют.

— Угу. Свои.

— Так и думал. А зовут тебя как? — Улыбка парня становится и шире, и очевидно, чтобы опередить мой отказ, он представляет сам. — Меня Алан.

— Рада, — сама того не желая выпаливаю я.

— Ты здесь одна?

— Нет, с подругами. Празднуем в узком кругу день рождения.

Веселость пропадает с его лица, взгляд заметно серьезнеет.

— То есть я тебя сейчас отвлекаю? Если да — скажи и я уйду. Просто ты так забавно про журчащие писсуары сказала, что мне захотелось с тобой поближе пообщаться.

Моя первая мысль — сказать, что да, он меня отвлекает. Вторая — тоже. Я ведь хотела пробыть здесь максимум час, а потом вернуться домой. Да и уйти с симпатичным парнем на глазах у раздавленной расставанием именинницы будет бестактно.

Но потом происходит то, что я определяю как судьбоносный жест свыше: звонит мой мобильный. А на экране горит номер Роберта. Сердце как по команде начинает бешено стучать, а в голове металлом проворачиваются хлесткие слова: «Отношения — это про уязвимость. А ты к этому не готова».

Выключив звук, я снова смотрю на своего собеседника. Может быть, я ополоумела на фоне депрессии, но этот Алан кажется мне порядочным и безопасным. А еще он очень привлекательный и высокий… И ладони… О да… Ладони у него что надо.