Его глаза блестели как бусинки глаз змеи, которые тянуться к жертве, гипнотизируя ее перед смертью, в жадном, вечно, голодном чреве. Разве, что раздвоенного языка, постоянно вылетающего изо рта, не хватало.

— Зря. — Так же тихо прошептал Радгар. — Я вернусь очень быстро, и закачу шикарную пирушку. И есть у меня на примете две сексуальные особы, для приватных танцев.

Ярость почти порвала теурга, который с трудом сдерживал себя. Несколько мгновений он еще стоял перед маркизом, глядя на него снизу вверх и покачиваясь на каблуках своих шикарных туфель.

— Играть с огнем это очень опасно, Ваша Светлость. — Последние два слова он все также шепотом выплюнул, и развернувшись ушел на свое место.

— Радгар, — Вновь взяла слово герцогиня. — На этом все. Теперь Гардарика…

… Радгар опустил очередную кружку вина, ударив ее о стол и резко перевернул, показывая, что она пустая.

— Ну что, мои дорогие друзья. — Он встал со стула и чуть не упал на бок, потеряв равновесие. — Э-э-э-э, придержите меня, пжласта.

Маркиз оперся на плечо сидящего рядом виконта, чтобы точно не упасть, и кое-как удержав равновесие, наклонившись смачно чмокнул того в макушку.

— Ты настоящий друх. — Громко прокричал он, под общий смех присутствующих тут людей.

Зал был заполнен золотой молодежью. От сына хозяина ткацкого квартала, до виконта Натана Фон Сарского, сына графа Златана, старого знакомого Радгара.

— Тише, тише, друзья мои. — Язык Радгара заплетался от выпитого вина. — Я поднимаю это вино, за своего отца. За герцога Винсета Фон Вестнордского. Вы думайте я на него обиделся?

Он обвел взглядом гостей своей вечеринки, потом опустил его на свою пустую кружку, и на новую которую ему подвинула довольно милая баронетесса, имя которой он не знал.

— Ни капли. — Он подхватил новую кружку и поднял ее над головой. — Нет никого мудрее моего отца. Он все сделал правильно, учится всегда нужно с малого. Не бывает такого, чтобы ты родился и сразу все умел, даже просто ходить мы учимся целый год. А тут управлять людьми…

Радгара качнуло и он упал назад, споткнувшись о свой же стул. Но людей уже было не остановить.

— За герцога. — Взревел зычный голос.

— ЗА ГЕРЦОГА. — Подхватила толпа.

— За маркиза Радгара. — Закричал голос на задворках.

— ЗА РАДГАРА. — Не успев приложиться к кружкам вторили люди.

— Радгар вставай не позорь нас. — Гардарика пыталась поднять брата, который запутался в собственных ногах и стуле, через который он кувыркнулся.

— Позвольте помочь. — Сидящий рядом виконт, достал и поставил на место злосчастный стул.

— Я нормальный. — Наконец маркиз разобрался с ногами и смог на них встать. — Трактирщик, а где музыка?

Это он уже кричал в сторону барной стойки за которой стоял хозяин таверны “Королевская Гавань”, самого дорогого заведения в Канопусе.

— Да! — Поддержала толпа. — Музыку. Хотим танцев…

— Дорил друг мой. — Радгар почти повис на молодом послушнике Дориле, перекрикивая звуки музыки идущие с противоположного угла таверны. — Как тебе подарок моего отца.

— Спасибо, мне очень понравился. — Баронет, взглянул на новую шпагу с красивым, вензельным эфесом, которая висела у него сбоку. — Это честь носить шпагу подаренную герцогом лично.

— Альвийская сталь! — Несмотря на то, что маркиз еле стоял на ногах, баронет не заметил как он молниеносным движением достал его шпагу. — Вероятность, что она сломается в бою ничтожна, выдержит удар твоей алебарды на излом.

Радгар вытянул руку со шпагой перед собой удерживая ее двумя пальцами за серебристо-зеленоватый клинок, кторый тутже приковал к себе несколко завистливых взглядов.

— Идеальный баланс. — Он убрал один палец, оставив оружие балансировать на пальце. Середина веса пришлась на дюйм от гарды, несмотря на то, что длина клинка была почти ярд. — Надеюсь ты владеешь ей также как своей алебардой, и будешь пользоваться ей с честью.

Покачнувшись он протянул оружие обратно послушнику, который коротким движением вернул его в ножны.

— Ваша Светлость. — Сделала реверанс баронетесса, которая подавала ему вино. — Вы так искусно обращаетесь с рапирой, что прямо очень захотелось увидеть вас в деле.

Радгар с изумлением осмотрел девушку, от которой исходил жар оставленного ей танца. Голубые глаза, светлые волосы, милое круглое личико, и два холмика быстро поднимающейся и опускающейся груди.

— Рапирой, сей клинок называю в Алкиде, в Борее это шпага. — Он приобнял ее за плечи разворачивая спиной к танцующей толпе и шагнув в сторону открытой террасы заведения. — Хотя если честно разницы в клинке, абсолютно никакой.