Потом он потратил немало сил на, то, чтобы поймать рыбу которую время от времени заносило сюда из реки, по тому же самому желобу и водопаду. Падала и крупная и мелкая, и с серебристой чешуей и черная как уголь и вкусная и очень вкусная. Вот только неуловимая. Барри конечно не раз ел рыбу, и жареную и пареную и в супе, и в пироге. Но на этом кулинарные познания о рыбе у него кончались. Как ее приманивать, как ловить и разделывать он понятия не имел. На рынке где он покупал рыбу, она всегда уже была подготовлена к готовке, а как она попадала на рынок, кузнец никогда не интересовался. В итоге попрыгав с час по холодной воде, он понял, что ничего у него не получиться.

Сейчас он сидел без сил, сырой, голодный, злой и обиженный на свою судьбу, которая крутила его в своем диком водовороте хитросплетений жизненых ситуаций. Вот как он сюда попал? В эту пещеру, на берег этого быстротечного ручья. Как? Он же всего лишь поехал в соседний город, как уже ездил не раз. А буквально пару дней назад, он был на балу с самыми значимыми людьми всего королевства Бореи, где сломал нос какому-то принцу, защищая свою возлюбленную. Где все это? Почему сейчас он вообще в чужой стране? С ноющей раной в плече, голодный, холодный, замерзший и не знающий что делать? Он даже вылезти из этой пещеры не может. Из пещеры, в которую он даже не залазил.

Он еще раз заглянул в коридорчик по которому ручей убегал вниз. Идти или не идти? Вот в чем вопрос. В принципе что он теряет? Можно хоть сколько сидеть, и клясть свою судьбу, замерзая и оставаясь таким же голодным, а можно сходить и посмотреть, что там за поворотом. Время то пройдет одинаково, но где шансов на изменение ситуации больше? Если, даже очень долго, смотреть на молот, то подкова, все равно, не появится. Любимая присказка его мастера.

Барри медленно встал. Мокрая одежда облепила его тело, сковывая движения и забирая остатки тепла с кожи. Даже высушить негде, солнца нет, огня нет, теплого воздуха нет. Он вновь поежился, испытывая легкую дрожь. Нужно двигаться, желательно постоянно. Он уже более уверенно посмотрел в небольшой коридорчик, образующий пещеру в пещере. Направление есть.

Сколько Барри прошел, он не понял, то ли много, то ли мало, но ориентацию пространства и времени он потерял окончательно. Просто шел вперед, бездумно глядя перед собой, порой осматривая пустым взглядом стены, потолок, дно ручья, не очень широкую полоску берега. Все однотипно. Однообразно. Муторно. В голове было шаром покати. Пусто. Мысли исчезли, разбежались как тараканы при заженной лампаде, оставив лишь ноющее ощущение от уже вновь пустого желудка, и огромный, тяжелый камень безысходности на плечах.

Ручей все петлял и петлял, уходя в глубь горы, временами сужаясь и углубляясь, а временами растекаясь почти по всему дну пещеры, из-за чего Барри опять мочил ноги в холодной воде, все больше и больше разбивая свои невысокие кожаные сапоги, не предназначенные для передвижения по воде. Иногда он вновь предпринимал попытки по ловле рыбы, которая как неуловимая сайга проплывала по течению, молниеносно уходя от всех попыток парня схватить свою тушку.

Несколько раз он останавливался, с твердой мыслью развернуться и пойти назад к водопаду. Но каждый раз свербила одна и та же мыслишка, выползая из-под своего угла: “А что там делать?”. И действительно, а что? Сидеть и смотреть на падающую воду и ждать от нее спасения? Обратно все равно не выбраться, а сил после каждого подъема по водопаду, остается все меньше и меньше. И потом на то, чтобы пройти по руслу совсем не останется. А вдруг ручей выходит с другой стороны горы? Нужно ведь просто дойти до конца и узнать.

Спустя какое-то время, он набрел на пещеру, трех ярдов шириной и двух высотой, уходящую в сторону от потока ручья и абсолютно темную, Барри простоял как заколдованный всматриваясь в черный проем кучу времени, пытаясь понять, что же там находиться. Он даже зашел в нее, пройдя пару шагов, но страх на уровне инстинктов остановил парня. Тут светящегося мха не было, не было вообще никакого света, и куда вела эта ветка подземного хода не понятно, может наружу, а может в глубину. Но главным знаком “Стоп” служила тьма. Какая там притаилась угроза непонятно, и ее не увидеть заранее, не подготовиться к отражению атаки. Никогда не знаешь, чего ожидать от темноты. Поэтому он вышел обратно к ручью, где непонятный мох давал достаточно света, и любую неприятность можно увидеть издалека.

И он увидел. Спустя полтысячи шагов, он увидел огромный зал, размером с замок Радгара по внешней стене, с приличным озером внутри, куда и впадал ручей и высоким потолком. Пещера была разделена на несколько частей огромными камнями-колоннами начинающихся прямо со дна озера и упирающихся в потолок. Берега у водоема с обоих сторон, тоже были не маленькими, ярдов по сто шириной и наверное с пол лиги длинной.

Но все это меркло, по сравнению с тем что творилась, в этой пещере. Она вся была забита гоблинами. Эти невысокие, бледно-зеленые уродливые создания, были повсюду. На берегу у них были возведены какие-то постройки, в которые они постоянно выходили и заходили. Между каменными монолитами, были натянуты подвесные мосты, по которым кто-то все время бежал. Прямо над поверхностью озера тоже были собраны деревянные помосты с которых они ловили рыбу сетями. Где-то между построек шел дым, видимо там горели костры, на которых вероятнее всего готовили еду.

Желудок вновь екнул, стоило кузнецу подумать про жареную рыбку. Он на автомате зачерпнул ладонью воды и выпил ее, пытаясь заполнить пустоту хоть чем-то. “Сотни две, может три.” — Прикинул Барри количество зеленоватых уродцев. Слишком много, не прокрастся. Он очень осторожно выглянул из-за камня, за которым сидел, шагнув вперед, прикидывая различные пути прорыва.

— Чужаканама. — Раздался писклявый голос, и резко повернув голову в другую сторону, Барри увидел трех, подскочивших со своих насиженных мест гоблинов в паре десятков шагов от него.