Ленка – жена моего брата – радостно шевелит губами, и я немного прибавляю громкость музыки в наушниках, ковыляя на кухню с грузом на ноге. Не особо люблю её болтовню.

Дьявольская соната Тартини в исполнении Ванессы Мэй – идеальный саундтрек для маленькой бестии, катающейся на мне, как Кукла на свадебном лимузине.

Хорошо хоть на кухне яйца не только в холодильнике. За столом сидят два брата. Один мой – Мирон Борзов, второй Ленкин – Андрей Аристов.

– Выпить есть? – понюхав жижу в миске на столе, интересуюсь у брата.

Мирон, естественно, не отвечает, ожидая, когда я вырублю плеер. Башка трещит так, что приходиться отключить музыку, чтобы Мир соизволил со мной поговорить.

– И репей с моей штанины сними, – из вредности прошу я, хотя мне нравится, как репей меня щипает.

– Ты ей просто нравишься! – отцепляя от моей штанины мелкую, обрадовала меня Ленка.

– Ну разумеется, нравлюсь! Разве я могу кому-то не нравиться? – искренне удивляюсь я.

Ленточка задирает брови и крутит глазюками, бросая взгляд на мужа. А то я не в курсе, что у людей вызываю совсем другие чувства. Хотя тоже трепетные. Страх, например. Чувства, похожие на те, что испытываешь на стеклянном мосту над пропастью в Китае.

Усадив Оливку в детский стульчик, Лена ставит перед ней жижу в миске и Андрей, кот блохастый, сразу принялся сюсюкать с козявкой. Ревнует, что ли, что не на его портках она мотыляется, а на моих?

– У Оливки даже глазки умненькие, сразу видно наша порода! Аристова!

– Согласен, – киваю я, глядя, как мелкая мазюкает ложкой по всей мордашке. – Судя по тому, что она не всегда ест в рот, явно интеллектом в тебя!

– Ты до сих пор не научился членом в одну и ту же женщину попадать! – тут же отскочило рикошетом от Аристова.

– Как скучно, – деланно зевнул я, демонстрируя, как мне осточертели эти разговоры женатиков.

Особенно дико это слышать от тех, у кого конвейер на кровати только недавно заклинило на одной, а до этого все таксисты по выходным тусовались у нашего дома, зная, что из него поутру вытряхнут дюжину девиц.

– Так! Самцы собаки! Не при детях такие разговоры! – активизировалась Ленка, усмотрев что-то в нашей речи непригодное для ушей дочки.

– Котенок, слово кобель не матерное! – угарает над женой Мирон.

– И что? Путана тоже не матерное, но ей знать его не нужно!

– Путана! – тут же четко повторяет Оливка за мамой, и раздается дикий ржач трех дебилов.

Оливка, видя такую бурную реакцию, начинает повторять это слово, радостно размахивая ложкой. Каша летит во все стороны, и я врубаю трек «Rock Is Dead», чтобы вкусить всю радость этого апокалипсиса.

Я, конечно, не наводить хаос в счастливую семейную жизнь брата приехал, но почему-то мои визиты всегда на бодряках проходят. Ни одного раза тихо не посидели.

– Я сваливаю! – оповестил я всех, спасаясь бегством от Ленточки.

Как знал, когда спихнул ее дело на брата три года назад! Мне такого счастья и даром не надо, а ему хоть бы хрен, продолжает угорать.

Поднялся на крышу, где у четы Борзово-Аристовых было оборудовано место для любого вида отдыха. Хоть пати тут устраивай, хоть любуйся на звезды в одиночестве. Настоящая волчья нора в центре столицы

Спустя время ко мне присоединился Мирон, конечно он понял, что я приехал не потому что сильно скучаю по этой веселухе.

– Нашел похожую на Елизавету Мещерякову девку, – показал я Мирону паспорт этой лисы-Алисы.

Три года назад эта тварь едва не отправила к праотцам Мирона одним выстрелом в горло. Тогда она была заложницей у одного прохиндея, и именно на него разрабатывалась и велась операция на протяжении нескольких месяцев. Некий господин Барышников был основной фигурой, и за такие дела, о которых и думать громко нельзя, а эта Лиза – просто побочным эффектом. Но именно ей удалось не только выйти сухой из воды, едва не убив моего брата, но еще и украсть у Барышникова самую ценную вещь – флешку, информация на которой стоит миллиарды.

– В каком смысле похожую? Ее же отец по всем заграницам мотал, есть достоверная информация, что она поменяла внешность.

Это меня больше всего и бесит. Эти переделанные женщины все на одно лицо! Просто куклы Барби с накачанными губами, тонкой переносицей, зачастую и овал лица меняют, и даже прикус. Собери их на одной площади, люди решат, что началась атака клонов. И если она поменяла внешность, то и паспорт запросто, учитывая связи и деньги папаши.

– Смотри, приехала эта Алиса, якобы, из соседнего с Жиганском городишки . Паспорт этот получила по утере прежнего меньше года назад. Родственников нет, имущества нет. Нигде официально не работает. Как-то все это подозрительно, плюс ее внешность, не бывает таких кукольных лиц без вмешательства хирурга.