Элутеус мгновение внимательно смотрел на него.

— Это ведь она предупредила вас, разве нет? Серегил в досаде ничего не ответил.

— Все в порядке, — улыбнулся маг, пожав плечами. — Мы, те, которые наблюдаем, храним секреты, нуждающиеся в сохранении.

Алек из-за спины волшебника бросил на Серегила изумленный взгляд и сделал знак: «Наблюдатель?»

Серегил пристально взглянул на мага, пытаясь прочесть выражение его лица.

— Чем бы ты поклялся в этом?

— Сердцем, руками и глазами. Серегил почувствовал облегчение.

— Ты? Я и понятия не имел…

— Да и я о тебе только догадывался, — ответил Элутеус с лукавой улыбкой. — Слухи, конечно, всегда ходили: уж очень близок ты был с Нисандером. Однако должен сказать, что маскировался ты все эти годы замечательно, — говорят, тебя ужасно не хватает в игорных домах и увеселительных заведениях с тех пор, как ты в последний раз исчез. Половина Римини думает, что ты умер.

— И они почти правы. Ну а теперь скажи: где Коратан? Известие, которое мы принесли, предназначено только для его ушей.

— Он очень скоро должен нас догнать, — сообщил маг, движением руки создав шар-посланец. — Господин мой Коратан, — сказал он, обращаясь к висящей в воздухе искре, — у нас на борту люди твоей сестры с очень срочными известиями. — Маг отослал шар и поднялся. — Ну вот. Пока отдохните, друзья, и не позволяйте принцу нагнать на вас страху. Он неплохой человек, только будьте с ним откровенны.

Серегил хихикнул.

— Я знал его еще совсем молодым человеком. Он не был особенно жизнерадостным, но всегда охотно давал деньги в долг. Элутеус покачал головой.

— Да улыбнется вам удача в сумерках, ребята.

— И при свете дня тоже, маг, — ответил Серегил.

— Все выглядит не так плохо, — сказал Серегил, когда волшебник вышел из каюты. — Если удастся отправить Коратана в Сарикали, мы поедем с ним вместе. Это самый безопасный вариант, который, в данных обстоятельствах, я могу придумать.

— Погоди, — нахмурившись, спросил Алек, — уж не думаешь ли ты возвратиться?

— Я должен, Алек.

— Но каким образом? Ты же нарушил все условия, на которых тебе было разрешено вернуться: покинул город, носил оружие, не говоря уж о том, что убил нескольких человек, когда мы попали в засаду.

— Ты тоже, насколько я помню.

— Да, но не против меня же Назиен-и-Хари и вся лиасидра целиком объявили тетсаг.

Серегил пожал плечами.

— Другого выхода нет.

— Как это нет, будь оно все проклято! Поеду я. Я всего лишь тупой скаланец, и ко мне они особенно цепляться не будут.

— Цепляться не будут, но и слушать не будут тоже. — Серегил придвинул стул к койке и стиснул руку Алека. — Для меня теперь дело не в том, чтобы найти отравителя, и не в неожиданном прибытии Коратана.

— А в чем же?

— В чести, Алек. В атуи. Я навлек на себя тетсаг потому, что этого требовали обстоятельства. Если нам удастся уговорить Коратана играть с нами в одной команде и вести себя так, словно он примчался из-за Клиа, то наше путешествие и связанный с ним риск стоили того. Но я должен закончить дело как следует. Мы должны очистить от подозрений Эмиэля и Вирессу. Мы должны выяснить, кто из акхендийцев злоумышлял против Клиа и почему. Может быть, нам даже удастся добыть для Фории то, в чем она нуждается, — хочет она нашей помощи или нет.

— И доказать ауренфэйе, что ты совсем не беглый изгнанник? — спросил Алек, и Серегил почувствовал благодарность за понимание, которое прочел в глазах друга.

— Да. Потому что если я не вернусь и не сделаю все, как надо, я навсегда останусь в памяти моих родичей презренным убийцей,

— На этот раз они могут приговорить тебя к смерти. Серегил улыбнулся своей кривой улыбкой.

— Если приговорят, мне понадобится твоя помощь в организации еще одного блистательного побега. Но на этот раз я делаю выбор сам, и выбираю я честь. Я хочу, чтобы ты понял меня, тали. — Серегил помолчал, вспоминая последний странный сон и все остальные видения, посещавшие его со времени возвращения.

— Это и пытались сказать мне руиауро с самого нашего приезда в Сарикали.

— Честь или атуи?

— Атуи, — признал Серегил. — Я должен вести себя, как истенный ауренфэйе, каковы бы ни были последствия.

— Прекрасное же ты выбрал время для того, чтобы снова начать об этом беспокоиться.

— Я всегда беспокоился, — тихо сказал Серегил.

— Ну хорошо, мы возвращаемся. Только как?

— Мы сдадимся в Гедре и позволим отвезти нас обратно.