Виталина побледнела. Поставила свой бокал, шагнула к Лене и упала перед ней на колени. Руками обхватила ее ягодицы и прижалась лицом к животу. Лена дернулась от боли, прошипела змеей и скривилась. Но вырываться не стала — терпела.

— Леночка, что ты, — горячо затараторила Виталина. — Ты мне очень, очень нужна! Я испугалась, что можешь уйти, что тебя переманили, раз ты так легко от целого состояния отказалась. Ты не так меня поняла, прости, я запуталась… а хочешь, я снова это тебе сделаю… только не увольняйся, пожалуйста! Я считаю, что без тебя мы точно захиреем…

Лена еле освободилась от ее хвата, пришедшегося как раз на заживающие рубцы. Если бы несколько минут назад не была глубоко оттрахана и если бы гениталии все еще не представляли собой сдувшиеся пельмени, то, скорей всего, не упустила бы возможность повторить полузабытую женскую ласку.

— Во-первых, Вита, не захиреете. Само расположение салона в центре города, да нормальный, в целом, персонал — вывезете. Да и за дело ты болеешь, еще раз убедилась. А во-вторых, я увольняться не собираюсь. С чего ты взяла? Я не бизнесвумен, в отличии от тебя, мне бумаг и отчетов, в которые приходилось вникать, по уши хватило. Нет уж, давай без меня. Всех денег не заработаешь. Но от прибавки к окладу, в связи с потерей дивидендов, не откажусь.

— Само собой, — обрадовалась Виталина. Встала с колен, отряхнула брюки и дальше пошел деловой разговор.

Следующие три для Лена прожила как в другом мире. Сводила детей в зоопарк, куда давно просились, накормила мороженным от пуза, дома вкусняшки готовила, что даже Серега заметил и пива стал потреблять гораздо меньше.

— Ты чего это, мать, счастьем вся светишься.

— Люблю я вас, идиотов, включая тебя, сиволапого.

Вопреки ожиданиям Лены, муж не обиделся.

И тут звонок бывшей рабыни, Надежды Александровны.

— Здравствуй, Лена.

— И тебе не хворать, Надя, — поддержала ее Лена, с заметным холодом в голосе.

— Ты там выбери время и в ближайшие дни будь добра в центр «ДНК» явиться, пожалуйста.

— А в чем, собственно, дело?

— А ты обрати внимания на «Дарственную» на дом. — Довольным тоном сообщила Надежда Александровна. — Я дарила его своей племяннице. Дочери родной сестры, которая лет двадцать как почивает в бозе. Поняла? Сделка недействительной окажется, если ты мне двести штук баксов не вернешь. Но сильно не переживай, твоя квартира пока за тобой остается, город даже ипотеку закрыл.

— Да какие двести! У тебя со всеми наворотами сто ушло!

— А не нравится, Леночка, у Бори потребуй. Он тебе, я уверена, не откажет. Могу его видео простимулировать, ты знаешь какими. Могу твою красоту в инстаграм выложить. Тебе это надо?

— Стой, Надя, я поняла. Тебе жалко твои кровно заработанные деньги, и ты хочешь их вернуть. Верно?

— Да, мудрая, женщина, верно. А если с добавкой, то еще лучше. У меня внук в Гарвард поступать собрался, а это, я тебе скажу…

— Не говори ничего, я поняла. Давай через два дня встретимся — я с Борей попробую разобраться, и все решим лично. Деньги в конверте. Наличка, кстати, устроит7

— Устроит, — усмехнулась чиновница. — Но смотри, если что, то независимо от моего желания видео с Борей пойдет в народ. Только я могу его отменить, лично. И спонсора ты лишишься на веки вечные. Часть его капиталов принадлежат недавним «браткам», а черта в казначеях они точно держать не станут. Убить — не убьют, мараться не станут, но по миру пустят.

— Я знаю, Надя, могла бы не напоминать.

— Это я на всякий случай. И заранее предупреждаю — ко мне не приближаться. Пакет оставила — я забрала. Не приближаться! Место выбираю сама.

— А от тебя какие гарантии?

— Честное слово., - усмехаясь, сказала чиновница. И посерьезнела. — Я не маленькая и долго жить хочу. Зуб и что хочешь могу оставить.

— Флэшку…

— Само собой! Но ты же современная, понимаешь ненадежность реальных носителей, есть еще копии и разные обезличенные «облака» или «диски». Клянусь собой! Душой и телом клянусь, что все, отстану.

— Заметано. Дня через два жди звонка. И помни, что есть еще запись с твоим открытым фейсом в образе Госпожи. Андрея не забыла? Твоему сугубо нравственному начальству оно очень по вкусу придется. Баш на баш. Ты тоже верь моему честному слову. — С этими словами, пребывая в самых смешанных чувствах, Лена отключилась.

Встреча состоялась на пустыре за городом. Рядом с лесом, где летом и по малой осени Лена вела «тихую охоту».

Джип Надежды остановится напротив тойоты Лены. Лена усмехнулась, вышла из машины и положила на капот толстый конверт. Снова села за руль. Надежда, не глуша двигатель, подошла к конверту. Взяла в руки. Открыла. Глаза полезли га лоб, и тут Лена, демонстрируя открыто смартфон, даже повернула его лицом к чиновнице, которая, впрочем, в сторону Лены не смотрела, пораженная нарезкой бумаги вместо денег, палец Лены завел красный шарик вверх. Да. Несмотря на потерю всей власти, управление Надеждой, как сексуальным партером осталось.