Подложила дров побольше. В отличие от собственной комнаты, здесь я не забывала протапливать помещение.

Привычно села на стул у кровати. Рука некроманта лежала поверх одеяла. Я накрыла её своей ладошкой, потихоньку вливая силу. Сидеть на стуле устала спина. Я положила подбородок на скрещенные поверх руки парня ладошки, глядя на огонь. Он всегда разный. Правильно говорят, что на пламя можно смотреть вечно.

Не знаю сколько прошло времени, но я похоже, задремала, убаюканная треском пламени. Сонно моргая выпрямилась.

Что-то было не так. Я посмотрела на руки, и тут до меня дошло, что я заснула, не завершив передачу сил. Сколько же я спала? Кожа Криса мягко сияла, веки подрагивали. Что делать? Целитель и сам не знает что делать. Толку за ним мчаться.

Была не была, надо проверить его состояние.

— Крис, очнись. Ты слышишь меня? — я не мигая смотрела за реакциями тела, вот глубокий вдох, краткая задержка выдох, лоб слегка нахмурился, а веки дрогнули.

— Просыпайся соня, ты проспал Новый год! — улыбнулась я.

Некромант несколько раз моргнул, и обвел взглядом палату. Взгляд его остановился на кувшине. Точно. Он же неделю не пил воды.

— Сейчас я тебе воды налью, — я соскочила со стула и отправилась за стаканом.

— Чуточку приподнимемся, и пей, только маленькими глоточками.

Крис жадно выпил все до дна.

— Привет, — просипел он. — Я странно себя чувствую. Что со мной? И где мы?

— А что ты помнишь последнее?

— Я на поле держу щит над собой, Эваном, Райли и Каром. На нас наступает нечисть, сознание мое мутиться от перенапряжения. Чувствую, что с того поля мне не уйти. На горизонте появляется стая драконов, летит на нас на огромной скорости. В центре огромный огненный дракон начинает палить зомби. Дальше темнота.

— А ты продержался почти до финала сражения. Те драконы всех добили и вас вернули в родную Академию. Ты в целительском корпусе.

— А почему я тут один? Где все? — дрогнувшим голосом спросил некромант.

— Кто лечится, кого выписали, сейчас объявлены каникулы.

— А что с моими друзьями?

— Я, честно говоря, не знаю, мы же не представлены друг другу. Мне даже их фамилии не известны. Но я постараюсь выяснить.

— Спасибо.

— Тут много народа. К нам привезли всех раненых из Военной академии тоже.

— Много погибло? — спросил, пристально глядя в глаза.

— Да, много, — я ласково гладила его по руке.

— Ты так и не сказала про меня.

— Понимаешь, тебя лечу я.

— Почему ты? Целителей не хватает?

— Не совсем. Ты на том поле потратил весь свой резерв, и распылял уже собственные жизненные силы и то, что я вложила тебе в амулет.

— И, — он прикрыл глаза, — я выгорел?

— Почти, — прошептала я. — Тебя принесли нестабильным, ты был в бреду, метался. Все были заняты. Никого не хватало. Тебя записали в безнадёжные. Я же решила попробовать тебя спасти. Закрылась с тобой здесь, в карантинном блоке. Вот с тех пор пою своими зельями, вливаю силу, мажу мазями. Болтаю с тобой, чтобы ты не скучал.

— Постой, ты хочешь сказать, что закрылась с нестабильным магом добровольно?!

— Конечно. Не думаешь же ты, что меня сюда запихнули!

— Сумасшедшая ведьма! Когда такое случается, надо бежать в противоположную сторону!

— А сам ты что ж не бежал!?

— Я на зачистке, и я не барышня!

— Ты намекаешь, что это я барышня! Только долечу тебя, выдра неблагодарная! Потом сама покалечу!

— Прости, я благодарная выдра, просто, это же опасно, а ты как всегда! В гуще событий.

— Пожалуйста, ты больше, в такие неприятности не влипай, а то я тоже поседею, — заплакала я.

— А до тебя кто поседел? — спросил Крис, — преподы?

Я, молча взяла зеркало, и поднесла к лицу. Некромант долго в него всматривался, поворачивая голову с боку набок, потом усмехнулся и сказал: «Теперь все по классическим канонам! Буду отращивать косу.»

— Не плачь, ведьмочка! — ты и так сделала больше, чем кто-либо для меня. Ну, что такое цвет волос? Или таким я тебе совсем не нравлюсь?

— Нет, конечно, нет! Но, ты же едва не умер! Как я могу не плакать.

— Я еще так и не понял, как остался жив?

— Это всё моё экспериментальное зелье. Тебе жутко повезло, что я его доварила в ночь, перед твоей несостоявшейся смертью.

— Это ты его на мне тестируешь? — как-то рассеяно спросил Крис.

— Да, но ты же согласился на это.

— А я был в сознании?

— Мне, казалось, что да, но теперь ты меня смущаешь.

— Прости опять. Нет я не против. Конечно. Но я так понимаю, что вопрос с моей нестабильной силой всё еще открыт.