— Миранда Бруминг, — ответила я.

— Есть такая, разрешение на пятнадцать биомасс. Сразу все заберешь?

— Э, а они тяжелые?

— Да не очень, только не ссыпай вместе без мешочков, а то энергия в них срезонирует, и будет взрыв.

— Я буду очень аккуратной!

— Смотри! А то на вас экспериментаторов штор и ковров не наберешься. Вам дай волю, так вы все зальёте зельями, что не удастся залить — спалите, что не горит — утопите, а что не тонет — взорвёте! — бубнил он, удаляясь вглубь склада.

— Жадина, — прошептала я. — Это ж для науки.

Спустя неопределенное время мне выдали в холщевых мешочках зеленое нечто. Оно немного светилось, что означало, что биомасса уже с энергетической составляющей.

Я торопилась в комнату, как могла.

Мои скляночки, я бегу к вам!

Тут я увидела Лику, которая шла в направлении столовой. К сожалению, это означало, что меня тоже заметили, а значит, сейчас вспомнят о еде.

— Миранда! Ты как всегда! Что-то уже достала, зато поесть тебе некогда! Неси своё добро в комнату и возвращайся. Я тебя тут жду!

Пришлось спешно доставлять свое добро в комнату. Там я аккуратно все разложила на столе, следя, что бы даже в мешочках «зеленушки» не соприкасались.

Еще немного времени пришлось потратить на переодевание, так как при варке зелий я порядком запачкалась и употела. Но в столовой не хотелось показываться полной замухрышкой, да и руки помыть не мешает.

Завершив все сборы, я бегом направилась к подруге, которая уже шла мне навстречу.

— Почему ты так долго?

— Прости, но мне надо было привести себя чуточку в порядок.

— Тогда ладно, я рада, что не бросила следить за собой. Я видела Патрис. Они с братом уже должны быть в столовой, хоть поговорим с живыми людьми.

— Мы разговариваем.

— Мы с колбами общаемся, а вот со всеми остальными, только здороваемся и прощаемся!

Близнецы уже во всю уплетали поздний обед. Я заметила, что кухонные духи больше не ворчат, что студенты ходят есть, кому когда нравятся. Такая покладистость меня настораживала, как и многое другое в последнее время.

— Здравствуйте, девушки, — Горон встал и поклонился нам.

— Привет! — воскликнула я.

— Добрый день и вам, — улыбнулась Лика.

— Я смотрю, вы тоже задерживаетесь, — обратила внимание Пат. — Мы как умалишенные проводим инвентаризацию запасов трав, зелий и настоев. Расширяем запасники лекарств.

— А мы их варим, как умалишенные! — я горько усмехнулась. — А все делают вид, будто всё хорошо. Тогда к чему этот ажиотаж?

— Говорят, что в Академии отсутствуют старший четвертый курс полностью, кроме ведьм. И часть третьего. И где они все, никто не может внятно сказать, — нагнулась к нам Патрис. — Профессора говорят, что на практике, но никогда одновременно на неё не забирали столько народа. Никогда не меняли занятия вплоть до первого курса.

— Грядет беда! — сказал Горон. — Это ясно и ежу. Только какая? Война? Зачем столько целительских зелий? Будет много раненых, если рассуждать логически. Но с кем?

— То-то и оно, что мы в мире со всеми расами в последние сто лет, — промолвила Лика, доедая сырный суп. — Может где-то произошло несчастье? Обвал в горах?

— Если так, то я не понимаю, зачем такая секретность? — удивилась Патрис.

— Не знаю что это, но страшно мне до дрожи! Ведьминская интуиция уже две недели мне спокойно спать не дает. Бывает, так паника накатывает, что вздохнуть не могу! — расстроено сказала я.

— Когда-нибудь всё проясниться. Ничто нельзя скрывать вечно. — философствовал Горон.

— Лишь бы не поздно было. Я Криса не хотела отпускать. Вот чувствую, ничего хорошего с ним, на этой практике, не произойдет!

— Миранда, не накручивай себя! Ему от этого легче не станет! — повернулась ко мне Василика.

— Что толку об этом говорить, — положил ложку на стол Горон. — Пора идти домашнюю работу делать.

— Постой, — попросила я, — скажи а письмо от твоей тетушки Розалии не приходило?

— Ах, да! — она нам написала. — Сказала, что не знает никого под фамилией Брайни, кроме очень старого профессора из военной академии. Но она очень заинтересовалась этой историей. Попросила расписать ей все подробности дела, а уж она тогда развернет полномасштабные поиски.

— Я ей три часа письмо писала! — рассмеялась Патрис, семь листов, почти роман!

— Значит, пока и тут тупик. Вся жизнь сплошное ожидание!

— Терпение — добродетель, Миранда! — встала из-за стола Лика. — Пойдем домой. А то мне тоже хочется позаниматься курсовой.