— Я по этому и начал этот разговор, сообразив, что вы не в курсе, — тоже остановившись, удивил он меня своим ответом.

— Мне что-то надо знать? — задал я осторожный вопрос.

— Да, на базе нет граждан вашей страны, и я, и всех, кого ты видел среди наемников, мы имеем другое подданство, — подтверждая мои догадки по поводу своего иностранного происхождения, выдал он.

— Нам туда нельзя, да? — сделал я предположение и оказался прав.

Оказалось, что государство всегда отслеживало нахождение людей, подобных стоящему передо мной наемнику, на своей территории. Примерно за неделю до того, как все это началось, к Тиму и его группе пришли, предложив, либо покинуть страну, либо перебраться на базу, где им все объяснят. Решив, что речь идет об очередном задании, они согласились ехать на базу, только вот узнав о том, что и зачем, сильно пожалели о принятом решении.

— Теперь мы не можем даже вернутся домой, — под конец своего рассказа, голос Тима впервые дрогнул: — прошивка на чипе будет однозначно идентифицировать нас как чужака для любого представителя силовых структур иной страны.

— И что, разве нельзя как-то перепрошить чип? Ну, как раньше гражданство меняли, получил другой паспорт и все! — не зная, что и думать, от обилия новой информации, мысли разбредались в разные стороны.

— Ты так и не понял, — вздохнул он, после чего, понизив голос, продолжил: — то, что сейчас происходит в твоей стране, это процесс перевооружения, переход на новый уровень, и тот, кто справится с поставленной задачей быстрее и лучше, сможет в итоге диктовать остальным странам свои условия.

— Что? — от удивления мой голос осип, второй раз за пять минут перевернутое мировосприятие оказалось слишком сложным для его быстрого осознания.

— А то, — передразнил он меня и поинтересовался: — или ты думал, что это только здесь такое происходит?

— Ну, признаться, были мысли, что наша национальная безалаберность всему виной, а у других, все четко и без сбоев, — продолжая оставаться в шоке, озвучил я свои давние предположения.

— Я не знаю, кто и как выбирает, кому быть одержимым, а кому нет, только вот это все не просто так, — глянув в сторону, Тим заметил подходивших к нам Лену и Гогу.

— Эм, ладно, потом договорим, — не зная, какая реакция будет у ребят от подобных новостей, начал я сворачивать разговор.

— Вообщем, на базе никому не говорите, что вы местные, — вернулся он к тому, с чего начался разговор: — такие базы есть по всей вашей стране, скажите, что учились по обмену, а потом вас вывезли на одну из них, как не имеющих гражданства.

— А зачем? — услышав последнюю фразу Тима, тут же заинтересовался подошедший вместе с девушкой парень.

— Это Лена, это Гога, а это Тим, — представил я всех друг другу, забыв, что над головой у каждого из нас имеется подсвечиваемая интерфейсом надпись ФИО и уровня.

— Поезд отправляется через полтора часа, вагон пока непонятно какой, дай мне свой личный контакт, перекину его вояке на распределение, — протянув руку для рукопожатия, одновременно с этим он прислал через интерфейс запрос в Друзья, после чего кивнул на ребят и добавил: — сам своим друзьям все объясни, а я пошел.

— Это вообще кто? — продолжая смотреть в спину удаляющегося от нас Тима, озадачился Гога.

— Что, не понравилось, что он тебе руку не пожал? — видимо заметившая, как дернулась ладонь парня, решившего что и с ним попрощаются за руку, поддела его Лена.

— Да пошла ты! — возмутился он, видимо и в правду уязвленный проявленным к нему невниманием.

Отведя ребят в сторону, я пересказал своими словами все, что только что узнал от наемника. Шок, недоверие, попытка высмеять и найти противоречия. Затянувшаяся на полчаса дискуссия ни к чему не вела, а нам надо было решать, едем мы на поезде на предоставленную государством базу, или возвращаемся в город Гранитск.

— Голосуем? Или каждый решает за себя? — устав от препирательств, спросил я и, не дожидаясь, пока мы придем к спорам по очередному вопросу, заявил: — я в любом случае еду на базу, мне в городе делать нечего, да и штраф за контракт Охотника обнулит все мои достижения, а я превращусь в среднестатистического обывателя.

— Я с тобой, — спустя почти минуту молчания, решилась девушка: — не зря же я столько топором махала, мне теперь и мужа не найти, сразу его бить буду, если что не по мне.

— Ага, или он тебя, — хмыкнул Гога, почему-то посмотрев в мою сторону, после чего махнул рукой и решился: — ну, тогда и я с вами!

— Давайте выработаем легенду, отмолчатся все равно не получится, — напомнила Лена о первой из возможных проблем.

— Если говорить, что мы приезжие, то надо выбрать такое место, где хотя-бы раз уже был, иначе можно спалиться, — внес предложение парень.

— Иностранными языками мы не владеем, а если и говорим, то не настолько, насколько его бы знал родившийся не в нашей стране человек, — вспомнив, насколько правильно звучала речь Тима, выдавая в нем не местного, указал я на самое главное, по моему мнению, обстоятельство.

— Ну, в каждой стране живут диаспоры, пусть наши родители эмигрировали, а нас, своих детей, отправили на родину, получать лучшее, по их мнению, в мире образование, — оживился Гога: — предлагаю выбрать ближнее зарубежье или туристическую страну, думаю каждый из нас хоть раз да ездил к морю в детстве или чуть позже.